– Мужчине лучше дарить гвоздики, женщине – розы. Можно попросить скомпоновать что-нибудь нейтральное.
– Вот-вот, лучше нейтральное. Я пока не знаю вкусов этого товарища…
Вернувшись в Москву, Саша доложил Ветлицкому результаты и протянул дипломат. Тот приоткрыл и ахнул:
– И ты вез это поездом? Один? – нахмурился он.
– Самолетом, – уточнил Ребров.
– Не стоит больше так рисковать. Суммы будут расти, так что следующий раз тебя будут страховать наши парни. Ясно?
– Так точно!
Генерал отсчитал две пачки и протянул исполнителю. Тот запротестовал.
– Бери, честно заработал!
Александр убрал деньги в портфель и задумался, на что их можно потратить. Дом ломился от подарков. Недвижимость пока не требовала новых вложений. В руки жене отдавать не имело смысла – Мила быстро их спускала на различное тряпье, которым были забиты все шкафы. Мать с отцом и сами прочно стояли на ногах. В голову закралась сумасбродная мысль: шальные деньги можно потратить на шаловливые радости. С годами это стало традицией…
Прапорщик на соседнем участке объявил перерыв. Усталые солдаты бросились врассыпную. Плеча Александра коснулась женская рука. От неожиданности он вздрогнул.
– Скучаешь? – присела рядом гостья.
– Смотрю, как строят баньку соседу, – обнял ее Саша. – Есть хочешь?
– Не откажусь, – улыбнулась девушка. – Какой воздух! Так бы и жила, не уезжая.
– Можешь остаться, пока я съезжу на встречу, – Ребров встал и пропустил ее в дом.
– Я с тобой хочу. Одной скучно.
– Юля, без вариантов. Или жди здесь, или отвезу домой.
– Не хочу. Там, наверняка, мать с отчимом бухают и скандалят. А почему нельзя с тобой? – она забралась на табурет и пригубила сок.
– Потому что там будет сугубо мужской разговор. И сколько он продлится, я не знаю, – Саша взбил яйца для омлета и достал сковороду. – Что решила? Ждешь или…
– Никаких или. А твоя жена не появится?
– Не волнуйся: договор она не нарушает.
– Высокие отношения, – девица даже присвистнула от удивления. – Всем бы так.
Ребров посмотрел на нее с сожалением. «Врагу не пожелаю», – глухо прокомментировал он.
Глава одиннадцатая
Вокзал бурлил своей привычной жизнью. Мила взяла такси и отправилась на городскую квартиру. Консьержка сухо поздоровалась с ней и, спрятав глаза, чтобы скрыть неприязнь, стала старательно тереть стол. Мила поднялась наверх и обнаружила, что в доме без изменений. Значит, муж за эти дни так и не появился. Она позвонила в офис:
– Где у нас нынче господин Ребров? Это жена.
– В Китае, где же еще, – раздраженно ответила секретарша. – Дела там у него важные, – нервно добавила она.
– А когда планирует вернуться?
– Как только разберется со своей… – она осеклась. – Как закончит дела, так и вернется. Скорее всего, нескоро.
В квартире, как назло, отключили горячую воду. Мила оставила консьержке номер телефона для связи, сунула старушке тысячную купюру, перебралась за город и стала наслаждаться абсолютной свободой. Принимая ванну, она заметила на своем халате длинные светлые волосы. Брезгливо бросив его в стирку, сменила и постельное белье. Ближе к выходным позвонила консьержка и враждебным голосом сообщила, что на ее имя пришла телеграмма. Текст ошеломил: «22 буду Москве втором вагоне поезда «Сибирь». Надеюсь встречу. Борис». Сердце Милы сначала остановилось, а потом стало биться с бешеной скоростью. До приезда оставалось чуть больше суток. Мила помчалась в Москву приводить себя и жилье в порядок.
Поезд прибыл в столицу с небольшим опозданием. Мила застряла в пробке и добралась до вокзала в самый последний момент. Спрятавшись за колонну, она с интересом рассматривала выходящих из вагона пассажиров, боясь не узнать Бориса. Он появился налегке, с букетом садовых ромашек не первой свежести и небольшой спортивной сумкой через плечо. Такой же стройный, подтянутый, но слегка полысевший. Костюм не бог весть какого производителя, но может ли выглядеть достойно человек после трех суток пути? Вполне вероятно, что это его единственная приличная вещь. Борис топтался у вагона, оглядываясь и переминаясь с ноги на ногу. Время шло, а Мила так и не решалась показаться ему на глаза. Бросив недоуменный взгляд на часы, пассажир нерешительно двинулся к вокзалу.
– Боря! – окликнули сзади.
Он развернулся так стремительно, что едва не снес Милу.
– Привет, – не зная, как себя вести, она протянула руку.
– Привет, – гость был ошеломлен элегантной роскошью подруги молодости. – Это тебе, – протянул он букет. – Ты ведь полевые цветы любишь.