– Замкнутый круг, – возмутилась Вика. – Он из-за любви страдает и грешит.
– Владимир присвоил себе право распоряжаться судьбами других. Он мстит, а это не просто грех, это уже преступление, то есть статья уголовного кодекса. Во все времена был закон. И человек чести был обязан отстаивать свои права в суде.
– Не факт, что он выиграл бы дело, – подал голос упитанный крепыш.
Его позицию поддержали стразу несколько учеников.
– Не факт, что проиграл бы. Процесс занял бы немало времени и сил. И в тех судах были взяточники и бюрократы. Но останься Дубровский честным человеком, руку помощи ему протянули бы друзья, родственники, порядочные соседи, влиятельные однополчане. Мир не без добрых людей. Только борьба – более трудный путь, гораздо проще стать разбойником.
– Но в повести всего этого нет, – возмутилась Вера. – Там все гораздо проще.
– А в жизни? – Наташа вернулась к доске, чтобы видеть лица всех ребят. – Недавний выпускник нашей школы из ревности убил соперника. По его мнению, любимая девушка сделала неверный выбор. Он прекрасно учился и был победителем многих олимпиад. Вроде, неплохой и толковый парень. Может, его и судить не стоит?
– Как же так! Он убил сына нашей соседки! – выкрикнула девочка с первой парты.
– Жертвы Владимира тоже были чьими-то соседями, родственниками, друзьями.
– Но они – плохие люди, – с вызовом уточнила Вика.
– По мнению Дубровского, – заметила педагог. – Разве это дает ему право вершить самосуд? Если ты не нравишься соседу, он может тебя…
– Не может! – возмутилась красавица. – Это беззаконие!
– Вот ты и ответила на мой вопрос. Так кто считает Дубровского героем? – Наташа обвела взглядом класс. – Кто берется выступить в его защиту?
Все опустили глаза.
– Жаль, – учительница вздохнула. – Разве он не достоин защиты? К сожалению, у Владимира не оказалось рядом друзей, которые могли бы помочь или поддержать дельным советом. Вся беда в том, что он одинок. Мне, например, его искренне жаль.
– Преступника? – недоверчиво уточнила Вера.
– Несчастного, запутавшегося в обстоятельствах молодого еще человека, который совершал неблаговидные поступки. Увы, мы не можем дать гарантий, что в дальнейшем, когда жизнь снова ударит его, Владимир не вернется на криминальный путь.
– Ничего себе сказочка, – покачал головой Анатолий. – Целый детектив.
– В этом величие и гений Пушкина. Он очень серьезный и глубокий писатель.
– Остается ждать, когда помрет старый муж, – обреченно подвела итог Вика.
Класс и учительница рассмеялись.
– Но нельзя предавать любовь! – упрямо повторила девочка.
– Нечего было доводить дело до свадьбы! Владимир обязан был предотвратить ее! – вскочила с первой парты неказистая малышка и с горячностью повторила: – Предотвратить! На то он и мужчина!
Одноклассники опешили от подобной прыти тихони.
– Молодец, Дарькина, так держать! – поддержал ее сосед сзади.
– Спасибо, Света, – улыбнулась педагог. – Ты права: мужчина синоним мужества.
Прозвенел звонок. Все заерзали, но остались на местах.
– Друзья, предлагаю вам помочь влюбленным выпутаться из создавшейся ситуации и переписать концовку повести. Идет? – обратилась к классу Наташа. – Кто не хочет писать, может нарисовать.
– Идет! – обрадовано загалдели ребята.
– А ввести новых героев можно? – уточнила Вика.
– Можно, это же творчество, – согласилась учительница.
– Держись, Александр Сергеевич! – пообещал Анатолий.
Наташа вошла в учительскую и поздоровалась с коллегами. Молодой человек при ее появлении встал и слегка наклонил голову. Это заметили сослуживцы и переглянулись.
– Анатолий Николаевич, – приветливо улыбнулась ему девушка, – огромное спасибо вам за рисунки. Девочкам ваши костюмы безумно понравились. Признаюсь, моду прошлого века они обсуждали с не меньшим интересом, чем саму повесть.
– Всегда рад помочь! – с готовностью заверил педагог.
– Правда? Тогда нарисуйте мне старинную карту Германии, Франции и Италии. Скоро мы с малышней будем проходить сказки братьев Гримм, Шарля Перро и Джанни Родари. Пусть заодно вспомнят географию. А потом поможете мне оценить их рисунки, – она поменяла журнал и радостно призналась: – Кстати, коллеги, я предложила старшеклассникам переписать концовку «Дубровского».
– Бедный Александр Сергеевич! – схватилась за сердце сухонькая старушка. – Знал бы он, что его текст не устроит Наталью Андреевну!
– Бедные дети! – подыграла ее соседка. – Впереди у них «Война и мир». Представляете, сколько работы?