– Уроки прогуливаешь, Шурик?
– Физо отменили, – воздыхатель упал перед искусительницей на колени.
– Юноша, ведите себя скромнее, – с придыханием шепнула Мила.
– Ты считаешь меня ребенком? – возмутился подросток.
– А ты, Ребров, взрослый?
– Всего на пару лет моложе тебя!
– На пять лет, Саша. На целых пять лет! – девушка вернула цветок.
– Я не виноват, что поздно родился!
– Поздно для чего? – игриво уточнила Мила.
– Для того чтобы встречаться с тобой!
– Тоже мне жених выискался! – рассмеялась в лицо провокаторша.
– Ты так не шути, – рассердился Александр.
– А я и не шучу. Саша, ты хороший мальчик, но…
– Никаких «но», – он решительно вставил в карман ее пальто розу. – Ты мне очень нравишься, и я имею самые серьезные намерения.
– Даже так?
– Именно так. И учти: я привык добиваться своего!
– Учту, – Мила решительно встала.
– Пойдем в кино, – поймал ее за локоть Александр.
– И дружба навеки? – иронично уточнила девушка.
– Ага. И любовь до гробовой доски. А тебя в этой схеме что-то не устраивает?
– Это я уже проходила, когда ты ходил под стол пешком.
– А мне до фонаря, что было раньше. Получу аттестат, и все напишем с чистого листа! – перегородил ей дорогу Саша.
– Уверен? Захочу – уеду!
– Никуда ты не денешься: молодые специалисты обязаны отработать три года! – проявил он свою осведомленность.
– Какие мы не по годам грамотные, – удивилась девушка.
– У меня мать на руководящей работе.
– Шишка?
– Вроде того, – юноша неумело сгреб ее в объятия. – Давай уедем вместе на край света. Ты со мной не пропадешь!
– С тобой-то? – горько усмехнулась Мила, высвобождаясь. – Какая из тебя опора, мальчуган? Далеко-далеко мамы-начальницы рядом не будет.
– Зато ты будешь!
– Вместо мамы? Шурочка, уймись – кругом полно хорошеньких девчонок. Крути романы со сверстницами!
– «На тебе сошелся клином белый свет», – красиво пропел подросток и, как само собой разумеющееся, пообещал: – Не вышло штурмом, будем брать осадой.
– Не дерзи! – одернула его Мила.
– Классику читать надо, – Александр резко развернулся и пошел прочь. – Помяни мое слово: ты еще не раз за мной побегаешь! – выкрикнул он на прощание.
Мила горько усмехнулась. Самоуверенности подростка можно было позавидовать. Хотя его влюбленность тешила самолюбие, а порой даже вдохновляла, было необходимо держать дистанцию. Нравственность никто не отменял. Мальчишку понять было можно: гормоны пляшут – сносит крышу. Но ей-то далеко не семнадцать! Педагог и ученик – не просто моветон, серьезная статья уголовного кодекса. И никто слушать не станет, что он штурмовал ее, как Суворов неприступные Альпы. В отчаянии Мила бросила розу в грязную лужу. Хотелось, чтобы рядом было сильное плечо, а не безусый юнец. И пусть он вел себя, как разудалый мачо, возраст говорил сам за себя. От обиды хотелось плакать. Ну, почему судьба так беспощадна?
Дни один тоскливее другого оптимизма не добавили. Спасала работа – заказ к юбилею партийного секретаря не позволял расслабляться. Шедевра от нее никто не ждал, но Мила посмотрела на портрет чинуши, полистала иллюстрации к рассказам Тургенева и Бианки и изобразила охотника во всей красе. Благо, ваза была метровой высоты и не ограничивала простор для творчества. Кто только не приходил полюбоваться на ее работу. Бригадир хмурил лоб, понимая, какая головная боль всех ожидает в скором будущем – количество желающих получить оригинальные подарки резко возрастет, одной Миле новый фронт работ не одолеть, придется подключать других мастеров. Одного их энтузиазма будет недостаточно – приезжая слишком высоко подняла планку. Степаныч присел и рассмотрел рисунок ближе: