– У меня никогда не было такого потрясного секса, как с тобой. Я говорю это, просто чтобы ты знал.
Себастиан очерчивает окружность снова, теперь уже глядя в мои глаза. Его дыхание влажным теплом струится по моему левому плечу к шее и дальше по коже. Мурашки у меня на предплечьях высыпают одновременно и распространяются вниз по рукам, отдавая всё моё тело во власть приятной дрожи. Её не убивают даже слова. Не грустные, хотя и не вселяющие радость, они просто знаменуют собой реальный факт. Реалии жизни, когда рано или поздно праздное времяпрепровождение заканчивается, и ты неизбежно возвращаешься туда, откуда начал путь. Откуда произошёл, и где твоё место на этой земле. Где твой дом и люди, с которыми ты разделяешь жизнь, будь то родители или уже твоя собственная семья. Себастиана может ждать девушка. Мне могло показаться, что у него никого нет, раз он не «такой» парень. Но эта фраза необязательно подтверждает факт его тотального одиночества в личной жизни. Он мог иметь в виду совсем другое. Например, что это первый раз, когда он изменил. Или первый раз, когда ему вообще выпала подобная возможность. Или первый раз близости с кем-то после долгого перерыва.
– Курортные романы не перетекают в реальную жизнь. Ты же это понимаешь?
– Да.
– Просто хотел убедиться, что между нами нет недопонимания.
– И ты прав. Его нет.
Я думаю точно так же, как и он. Настанет день, и каждый из нас вернётся к своей жизни. Я домой, а Себастиан туда, где учится. Может быть, это тот же город, где он родился и вырос, а может быть, и нет, но это и неважно. Мы просто разъедемся и больше никогда друг друга не увидим.
– Тебе, кажется, уютно в моей футболке, да?
Мы сидим на кровати, облокотившись на стену, и смотрим телевизор. Мои ноги согнуты по-турецки, и я только-только закончила разговаривать с мамой. Себастиану хватило такта не сильно улыбаться из-за некоторых моих ответов, касающихся того, ела ли я, и как давно это было в последний раз.
– Ты ведь не против?
– Нет, – он сжимает моё обнажённое колено, – давай завтра арендуем автомобиль и попробуем повторить маршрут Формулы-1. Или сходим в казино. Я слышал, что можно фотографировать интерьеры без сотрудников в кадре.
– Лучше в казино. Из-за трассы мне страшновато.
Мой последний полноценный день перед отъездом проходит слишком быстро. Нормальные люди в данной ситуации вернулись бы в гостиницу лишь с наступлением темноты, но мы выходим только для короткого визита в холл казино, и чтобы пообедать. Внутренняя обстановка здания оказывается не такой уж и вычурной, как я себе представляла. Наверное, преступление то, что мы уделяем ей столь мало внимания, но я не могу оторваться от Себастиана. И, думаю, это взаимно. Вряд ли после него мне будет хотя бы вполовину столь же хорошо с кем-то ещё, как сейчас с ним.
– Хочешь быстрее?
Хриплый голос рядом с моим ухом, тогда как мужская ладонь касается меня внизу, почти подталкивает к краю. Кровать скрипит, как только безмолвным ускорением темпа, не дожидаясь очевидного ответа, Себастиан задевает во мне те точки, о которых я и не подозревала. Я подаюсь назад, чтобы стать ещё ближе, если это вообще возможно. Кожа мужской груди трётся о мою спину, его пальцы знающими движениями приближают меня к экстазу, и момент безусловного единения не заставляет себя долго ждать. Я впервые задумываюсь, что, может быть, не смогу забыть всё, что произошло в этой комнате. И всё, что мы разделили за её пределами, тоже. Эти мысли оборачиваются сиюминутным желанием уйти к себе, сказать о необходимости выспаться и поутру внимательно собрать вещи, но из всего этого я говорю лишь о скором отъезде.
– Знаешь, я не жалею о том, что сегодня не увидела фактически ничего нового.
– Я тоже не жалею, что ты этого не увидела. Как не жалею и об этих днях с тобой, Мэдисон.
Я лишь киваю, потому что все слова кажутся попросту ненужными. Себастиан уже засыпает к моменту моего выхода из ванной. До того, как тоже лечь, присоединившись к мужчине в кровати, в свете прикроватной лампы я различаю, что поцарапала мужскую спину. Характерные красные полоски пересекают кожу в основном в нижней части близ поясницы, но есть и такие, которые располагаются выше. Я думаю о нас вдвоём, пока наконец не погружаюсь в сон. Он поверхностный, чуткий и часто прерывается. Когда в комнате, невзирая на закрытые с вечера шторы, становится светлее благодаря подступающему рассвету, я отказываюсь от попыток крепко заснуть. Во сне Себастиан перевернулся с живота на спину и теперь находится ко мне гораздо ближе, чем ночью. Я легла почти вплотную к стене, отказавшись от единственной подушки, чтобы не мешать. Но теперь она под моей головой, и расстояние между мной и мужчиной фактически ничтожно. Он спит, дыша размеренно и ровно. И в наше последнее совместное утро выглядит безмятежно. Мне хочется коснуться, поцеловать подбородок, ощутить платоническое объятие, но это не избавит от грядущего. С течением времени из коридора отеля начинают доноситься шаги и голоса проснувшихся людей. Потревоженные звуками, ресницы Себастиана подрагивают, и через считанное количество минут он открывает глаза и видит меня. Сонный, он особенно милый, и мне едва удаётся справиться с желанием сделать что-то из того, что скорее свойственно серьёзным отношениям, чем необременяющей кратковременной связи.