– Если ты воровка, то бери телефон, и я скажу тебе код, но сначала подай, пожалуйста, рубашку. Было жарко, а стало зябко.
– Будь я ею, и учитывая то, сколько полицейских приходится в этом городке на душу населения, и что как минимум девяносто процентов территории оснащено камерами наблюдения, я бы уже давно попалась при попытке очередного ограбления и находилась в тюремных застенках.
Я поворачиваюсь лицом к собеседнику и честно стараюсь не пялиться, смотреть преимущественно в его глаза, но проигрываю эту битву, которая не успела толком и начаться. Будучи мокрыми, его волосы являются тёмными, делая невозможным понять то, каков их реальный цвет. Вода с них стекает в направлении шеи и груди, где и так поблёскивают десятки капель, напоминающих росу. У незнакомца подтянутый живот, достаточно натренированные руки и ноги, и, особо не скрываясь, в конечном итоге я позволяю себе взглянуть туда, где дорожка волос исчезает за кромкой выгодно подчёркивающих и без того атлетическую фигуру чёрных боксеров с классической посадкой. Мужчина ухмыляется мне, но исключительно по-доброму и понимающе. Наверняка я не первая и не последняя, кто реагирует на него подобным образом и пытается здраво оценить свои шансы затащить его в постель. Думаю, что он, вероятно, привык, оттого и выглядит столь спокойно и невозмутимо. Я затрудняюсь сказать, сколько ему лет, но вряд ли больше двадцати пяти.
– Твоя правда, не воровка.
Я продолжаю смотреть на него, не способная оторвать глаз, когда бросаю ему рубашку. Он неожиданно отвечает взаимностью, скользя взглядом по моему телу, спутанным за целый день волосам, лёгкому летнему платью чёрного оттенка и босым ногам, в то время как мои сандалии находятся в правой руке. Я не хочу, чтобы он одевался, и в разочарованных чувствах наблюдаю за тем, как мужчина застёгивает пуговицы тонкими длинными пальцами. Ткань прилипает к его торсу, подчёркивая очертания, но этого более не кажется достаточным, на что я реагирую импульсивно-странным образом, а именно называю своё имя. Мне не нравится придуманное обращение.
– Мэдисон. Меня зовут Мэдисон.
– Не кинешь ли ты мне ещё и брюки, Мэдисон? Или отойди подальше, если боишься, и я возьму их сам.
Я не боюсь и подбираю штаны, и он надёжно ловит их после моего броска. Если не считать ступней, то вскоре спрятанным от моего взгляда оказывается всё тело, и это напоминает мне о том, что я просто волновалась из-за возможного утопленника и вероятности иметь дело со следственными органами, что испортило бы мне последние дни нирваны. Но он жив и вполне себе здоров, так что я вполне могу вернуться к исполнению своих планов без всяких волнений и мук совести.