— Всё хорошо, рассказывай.
— Ему ехать надо было почти пятеро суток, он добирался в столицу из какого-то дальнего гарнизона. Мог на самолете полететь, но решил поездом, — «надоело, говорит, летать по всему миру». Он сначала мне не очень понравился: очень крупный, мощный, а лицом похож… помнишь картину «Три богатыря»? На Добрыню, вот. Но вечером пришел ко мне, попросил чаю. А у меня как раз вода в титане кончилась, но была в чайнике, кипяток. Я предложил налить, думал принести ему в купе, а он вернулся с кружкой алюминиевой. «Моя походная», — сказал. Налил, да и сел рядом.
— Что же ты его не попросил уйти? Сам же сказал — не понравился.
— Знаешь, у нас, геев то есть, есть такая штука… Чутьё. Вроде как «голубой радар». Мы ощущаем, если мужчина в теме.
— Ой заливаешь! — сказала я. — Майор спецназа — гей?
— Как выяснилось, да, — улыбнулся Саша. — И ещё какой! Ты себе не представляешь! Соблазнил меня той же ночью. Мы тут все пять дней такое вытворяли… Вспомнить — аж голова кругом. Ну, а потом расстались.
— И не встречались больше?
— Нет, конечно. Это было так… дорожное развлечение. А знаешь, я потом его видел.
— Где?
— По телевизору. Он стоял рядом с губернатором какого-то региона. Как же его… Сергей Алексеевич, а фамилию не помню. Да, у него прозвище ещё такое — Босс. Заслужил, наверное (речь идет о главных персонажах моего цикла романов «Босс и его люди» — прим. автора).
Мы проговорили с Сашей несколько часов. Он периодически выходил по своим служебным делам, я оставалась в его купе. Мы даже пообедали вместе — оказалось, проводник сам себе готовит, причем очень даже вкусно. Я всё поглядывала на дверь. Ждала, что Артур появится. Так и не пришел. Мне даже обидно стало немного: между прочим, это он за мою задницу хватался, да потом ещё сделал вид, что я всё придумала.
Вечером, когда за окном стало темнеть, я пошла к себе. Хорошо в гостях, но надо и честь знать. Перед дверью решила устроить маленький спектакль. Взъерошила волосы, натерла щеки и уши, чтобы краснели, а потом начала часто дышать, словно запыхалась от любовных утех в купе проводника, раскрыла дверь и… обмерла. Задом ко мне, приспустив штаны, сверкая ягодицами стоял Артур и кого-то усердно вспахивал. Её ноги были широко расставлены и болтались в воздухе вместе с туфлями, руками она опиралась об стол. В купе густо пахло сексом.
Глава 11
Я стою, от шока оправиться не могу, но это лишь первые пару секунд. Потом во мне просыпается задорная детдомовская девчонка, которая порой в таких приключениях участвовала, такие штуки-дрюки вытворяла, сейчас вспомнить стыдно и смешно. Ну, а главное — я не забыла, как Артур меня за попу полапал и потом сделал вид, что мне показалось.
Решение созрело мгновенно. Вытянув вперед руки, я крепко ухватилась за его ягодицы, когда он двинулся вперед и слегка замер, погруженный до упора в свою новую подружку. Причем постаралась свои острые ноготки не скрывать, а выставила их вперед. Жест у меня получился очень резкий, все десять ногтей впились в мягкую (оказалось, очень приятную наощупь, шелковистую и горячую) кожу.
Вонзившись, я громко сказала:
— Ух, какие булочки!
Что было дальше! Полный бедлам! Девица под Артуром взвизгнула от неожиданности и рванула в сторону, позабыв, что между ними установлена эрегированная связь. Эта самая связь, будучи заставлена врасплох, едва не сломалась: она ведь в таком напряженном состоянии отлично поднимается, плоховато опускается и ещё хуже умеет влево-вправо. Теперь последнее и случилось: подружка Артура рванула направо, едва с корнем не выдрав ему «любовный жезл».
Сам мой спутник заорал, как будто я ему на задницу кипятка плеснула. Это было его первое (а может и не последнее) знакомство с моими ногтями, и жаль, что оказалось смазанным: когда подружка подавалась в сторону, Артур возопил ещё сильнее, и хорошо не матом. У него из глотки просто вырвалось «А-а-а-а-а!», и в подтексте было много матерных слов.
Чтобы не дать любовнице окончательно обломить ему ствол, Артур резко подался назад, и мои когти впились в его попец ещё сильнее, поскольку я не ожидала такого. Поспешно, пока мой спутник не успел обернуться, я убрала руки и рванула прочь из купе, под крылышко к проводнику. Влетела к нему и попросила меня «прикрыть, если вдруг». Он чуть испугался и спросил, что случилось. Рассказала, и Саша от хохота согнулся пополам, прислонившись лбом к двери. Мне только теперь стало смешно, как я представила эту картину.