– Я вижу дату, – пробормотал Карфф. – И также вижу, что снимок сделан шесть месяцев назад.
– У нас есть такие же снимки, сделанные на прошлой неделе, и на позапрошлой тоже. Думаю, фотографу наскучило делать одни и те же снимки снова и снова. – Она положила перед ним следующую фотографию. – Давайте посмотрим, куда доехал ваш автомобиль. Вот он, на противоположной стороне реки, на Манхэттене, в одиннадцать сорок семь вечера, на пересечении Западной Четырнадцатой улицы и Гринвич-стрит. Интересно, чего вас туда занесло так поздно, почти в полночь? – Она вытянула из стопки еще фотографию. – Ваша машина на углу. А рядом кто? Не может быть, стройная высокая женщина, она наклонилась к окну вашего автомобиля со стороны водителя. Боже, черная женщина. Я вас неправильно оценила, мистер Карфф, оказывается, вы вовсе не расист. Это лишь подтверждает правило – нельзя выносить о людях скоропалительные суждения. Они могут оказаться ошибочными. – Штайр вгляделась в фотографию. – Погодите, погодите… да это же не женщина! – Она протянула фотографию Терри.
– Карл, ты плохой мальчик! – Терри хихикнула. – Посмотрите, агент Арчер. – Она помахала фотографией. – Карл снимает транссексуала.
Карфф побледнел. Штайр тем временем извлекла еще фотографию.
– А вот что происходило на том же месте в одиннадцать пятьдесят две. Вроде бы та же высокая женщина – ох, извините, черный мужчина, одетый как женщина, – садится в ваш автомобиль, и вы… о Боже, посмотрите, чем они занимаются! – Она подняла фотографию, чтобы увидел и Арчер и Терри.
– Я придумала! – воскликнула Терри. – Давайте поместим эти фотографии наличном сайте Карла. Нет, лучше на сайте «Всемирной церкви Создателя».
– Отличная идея! – заулыбалась Штайр.
– Это фотомонтаж, – поморщился Карфф.
– Мы-то вам охотно поверим, – отозвалась Штайр, – вероятно, это и так, однако что скажут другие?
– И для начала, – подхватила Терри, – давайте услышим, что скажет жена Карла.
– Вы этого не сделаете.
– Значит, вам можно делать все, а нам нельзя? – Штайр насупилась. – Нет, мистер Карфф, я сотрудница ФБР и могу поступать как захочу.
Нижняя губа Карффа задрожала.
– Я же говорил, что не знаю этих людей.
– Может, не знаете, а может, знаете, – усмехнулась Штайр. – Сейчас проверяют оружие из вашего арсенала, и скоро станет известно, стреляли недавно из одного из ваших пистолетов или нет. Если да, значит, вы нас обманываете. А пока я требую, чтобы вы назвали фамилии. Да, фамилии и адреса всех, кто связан с вашей организацией в Нью-Йорке и ближайших штатах, кто приходил к вам за советами, указаниями, с покаянием и так далее. Вы поняли, мистер Карфф? Иначе вас ждет незавидная участь. Послушайте, что придумала для вас еврейская тварь, как вы изволили деликатно выразиться. Вас посадят в камеру с убийцами и насильниками и намекнут, что вы считаете их грязным отребьем. Любопытно, что станет с вашей нежной белой попкой.
Лицо Карффа снова отвердело.
– Меня защитят мои арийские братья.
Я понял, что он имеет в виду арийское братство «Меч», как они себя называли, которое организовалось в шестидесятые годы в тюрьме Сан-Квентин для защиты белых заключенных от чернокожих и латиносов.
– О, я уверена, мы найдем место, где арийское братство не имеет численного превосходства, – заявила Терри. – А кроме того, им подкинут материалы о ваших ночных похождениях. Так что еще вопрос, захотят ли они после этого защищать вас. – Штайр кивнула. – В общем, выбирайте, мистер Карфф. Либо это, либо вы поможете нам отыскать убийцу. А сидеть вам все равно придется, и долго. Ведь оружие в таком количестве вы хранили незаконно. Все, что изображено на этих фотографиях, будет документально доказано. Этот джентльмен-афроамериканец в парике и мини-брючках уже дал показания. Вот они, в этой папке, мистер Карфф. Этот джентльмен, проходящий под именем Вероника, подтвердил, что вы именно тот человек из «форда», которого он – или, если хотите, она – обслуживал в указанное время.
Карфф поднял свои ледяные голубые глаза к потолку.
– Грядет день, когда запоют ангелы, и трубачи возвестят начало, и цепи падут, – он звякнул наручниками, – и мы возьмем оружие и возродим мир.
– Ага, – прохрипела Терри, – а до той поры ты будешь гнить в тюрьме.
Штайр опять разложила перед ним фотографии убитых. Напрасно. Он уже спрятался в свой панцирь, лишь пальцы подрагивали. Терри хотела приблизиться, но Штайр ее остановила. Неожиданно меня осенило: