Наталья машинально листала страницы, делая вид, что по уши занята делом. Да, напечатать на станции письмо было делом плевым. А вот другое — гораздо сложнее. Забраться в компьютеры и стереть свои файлы с паспортными данными после увольнения. Она тогда забежала — вроде, на минутку, забрать свою чашку. Никто даже внимания не обратил, станция была настоящим проходным двором. Улучила момент и спряталась в пыльном чуланчике со всяким хламом.
Время шло, народ начал расходиться. Наконец на станции остались только охранник Вадик и ночной диджей Юджин Ю. Вадик безвылазно обитал в приемной, а Женька если и выходил из студии, то только в туалет или в офис приготовить себе кофе.
Дверь приемной была открыта, Наталья слышала, как зашумел электросамовар — Вадик собрался пить чай. Ну же! Словно услышав ее, он отправился в туалет. Полминуты хватило, чтобы вылить в его чашку несколько капель снотворного. Попив чайку, охранник быстренько отключился, заливистым храпом подбадривая телевизионных каратистов, вопящих так, словно им в штаны забралось по змее.
Ступая на цыпочки, Наталья вышла из чулана и пробралась в приемную. Компьютер Юли был без входного пароля — дряхлый, как динозавр, с посыпавшимися «мозгами». Она быстро вошла в кадровую программу, убила в архиве свой файл и опорожнила «корзину». Если его и хватятся, он будет уже так затерт, что восстановлению не поддастся. Никаких бумажек у них на станции в нарушение инструкций не водилось — ни анкет, ни личных листков. Заявление и специальный бланк сканировались, а потом выбрасывались.
Теперь кабинет. Наталья покосилась на храпящего Вадика и осторожно, чтобы не звякнуть, вытащила связку универсальных отмычек. «Крючки» были особые, из тех, которые не оставляют следов — как будто дверь открывали «родным» ключом. Но для того, чтобы с ними справиться, нужна была сноровка, ей пришлось потратить на тренировки немало времени.
Замок тихо щелкнул и открылся. Она прикрыла за собой дверь и включила медицинский фонарик-авторучку. Компьютер Ирины стоял на пароле, но Наталья как-то видела, что та три раза нажимает одну и ту же клавишу. Предел фантазии.
С пятой или шестой попытки компьютер загрузился. Она пробежала по всем файлам, где только могло быть упоминание о ней, и стерла все «лишнее». А потом вставила в компьютер дискету, которую утащила у Балаева из сейфа. Ей просто необходимо было попасть к нему домой — ведь не на работе же он хранил свои личные записи. Сначала ресторан. Совсем небольшое усилие, маленький такой сеанс — и Сергей начал колоться, как гнилой орех. Она узнала очень много интересного и полезного. Очень много. Но для приманки все это не годилось. Пришлось пригласиться к нему домой. С ним, к счастью, даже не пришлось спать, он просто вырубился и все. А на следующее утро долго извинялся. Она, разумеется, его простила…
На дискете был всего один файл, и он был запаролен. Наталья снова и снова пыталась его открыть. Бесполезно. Ну какой из нее хакер! И тут она кое-что вспомнила. А вспомнив, набрала на клавиатуре: ЛОКИ. Именно так, прописными буквами. Когда по экрану побежали строчки, она удовлетворенно потерла руки: есть фонарик для рыбки-удильщика!
Наконец к столу администраторши подошли двое молодых людей и завели с ней какой-то длинный разговор про «спамы» и «оверлеи». Озираясь, как шпион, Наталья открыла электронную почту и в поле для сообщения быстро набрала заранее составленный и вызубренный текст. Отправила на печать и с облегчением вздохнула, когда завывавший разъяренным мартовским котом принтер принялся за дело, откатывая каждую строчку в четыре захода. Теперь текст можно было стереть.
Победно пискнув, принтер выплюнул листок. Наталья аккуратно взяла его ладонями за ребра и положила в папочку. И наткнулась на любопытный взгляд парнишки, сидевшего за соседним компьютером. Вот на таких досадных мелочах и попадаются! Не хватало только, чтобы он ее запомнил! Она и так сделала уже слишком много ошибок. Остается только удивляться, почему ее до сих пор не вычислили. Может, потому что миссия еще не выполнена?
А вот с этим, Наталья Николаевна, надо быть поосторожней. Подобных «миссионеров» среди наших пациентов ой как много. Надо говорить прямо: хочу отомстить. Ужасно отомстить. Насколько нормально само это желание — другой вопрос. Насколько его осуществлению помогают или мешают потусторонние силы — тоже.
Она никак не могла забыть голос, который сказал ей: «Смирись!». Чьи крылья прошумели, когда она отказалась — ангела или демона?