Ирина сидела за своим столом в кабинете и смотрела во двор-колодец. Плоские, как камбала, диджейские шутки из приемника, настроенного на родную частоту, действовали на нервы. Она выключила радио и достала из сейфа кассету — копию той, которую она отдала Сиверцеву.
Сиверцев этот самый сказал, что она сделала глупость, угрожая Олегу. Возможно, он прав. А может, и нет. Сыщик на нее впечатления абсолютно не произвел. И что в нем только Ольга нашла? Глаз положила, что ли? То же мне, безутешная вдова. А в Сергее она что нашла? Толстый неудачник! Олечка всегда была странной. Не от мира сего. Ирина подругу слегка презирала, но все же завидовала. Чему? Она сама не могла понять. Завидовала — и все.
Она крутила кассету в руках и не могла сообразить, чего же все-таки хочет. Шантажировать Олега? Совсем недавно эта мысль казалась ей глупой, хотелось только защититься от него, но теперь… Допустим, убийца все-таки Свирин. Ну, сядет он — если, конечно, сядет. Что толку? Генку-то не вернешь. Нет, угрозы эти — полная ерунда. Надо что-то еще. Но что? Деньги, которые уходили к нему? Нет доказательств. Сыграть его же оружием: мол, если не дашь денежек, все расскажу Илоне — чем мы с тобой, дорогой, занимались? Но судя по тому, что ей рассказывали о мадам Свириной, вряд ли это ее заденет. А значит, и Олега не испугает, только взбесит. Он и так псих, Наполеон хренов, а уж бешеный… Он сейчас как загнанная в угол крыса — боится и кусается.
Боится? А чего боится? Того, что он следующий? Значит, действительно не он. Иначе не боялся бы. Или все-таки играет? От такого паука чего угодно можно ждать. Возьмет и слопает муху. Нашла кого трясти, идиотка!
Ирина с досадой бросила кассету обратно в сейф и захлопнула дверцу. Нечем ей Свирина шантажировать. Не-чем! Все ее имущество потянет тысяч на пятьдесят, может, чуть больше. Много это или мало? Она совершенно не представляла себе американских реалий, разве что по кинофильмам. Но если уж самый неквалифицированный рабочий меньше пяти баксов в час не получает, то, наверно, мало. А ей хотелось иметь свой дом в симпатичном пригороде. Машину, конечно. Вложить куда-нибудь деньги и жить себе припеваючи на доходы. Пусть не роскошно, но ни в чем себе не отказывать. Заняться чем-нибудь приятным для души. Когда-то она неплохо рисовала…
И все-таки… Пятьдесят тысяч… Вот если хотя бы еще столько же. Но за какие такие знания мерзавец вроде Свирина отвалит столько? Дура, шелестело в голове, ничего он тебе не отвалит, придушит, как котенка. Но идея на курьерской скорости прошла все стадии созревания от «бред» до «так и сделаю». Найти деньги и уехать. Найти деньги и уехать. Об опасности она скоро перестала думать — только о том, как заставить Свирина расстаться с приятной суммой зеленого цвета.
Разумеется, ему есть что скрывать. Надо только узнать. Когда чего-то очень хочешь — все получается. И зверь на ловца бежит. По крайней мере, больше надеяться не на что.
Буквально за один день она получила расчет, выпросила у подруги ее раздолбанную «шестерку» и стала вживаться в роль детектива.
Глава 15
Сочи в октябре — это рай. Особенно если подумать, что дома давно уже осень. Основной наплыв курортников, лихорадочно пытающихся урвать от своего отпуска все возможное и невозможное, схлынул. Остались лишь те, кто наивно считают себя неудачниками, и истинные сибариты, поклонники покоя и сонного солнца.
Илона откинула спинку шезлонга, превратив его в лежак, и перевернулась на живот. Море ласково шипело и урчало, облизывая гальку. Она дремала, и все звуки превращались в красочные путаные картинки. Ей казалось, что тело размягчается, плавится… и скоро превратится в медовую лужицу… прилетят пчелы… желтые… полосатые… тигры…
Она взвизгнула и вскочила: на разогретую спину обрушился целый дождь холодных брызг.
— С ума сошел!
— Не спи на солнце, сгоришь.
Илона повернулась, поймала Глеба за руку и потащила к себе. Он, сопротивляясь для вида, сел рядом на горячие камни.