Существа, получающие посредством органов чувств больше информации от окружающей среды, качественнее обрабатывали эти данные для того, чтобы принять лучшие решения, получая повышенные шансы для выживания и размножения.
По строению нашего тела и структуры ДНК мы имеем большую схожесть с высшими видами обезьян – более 98%. Но незначительное изменение нашего ДНК дало нам возможность языкового общения, благодаря которому мы можем передавать информацию и приобретенный опыт от одного поколения к другому в устном или письменном виде. До этого результаты прошлого опыта в медленном процессе кодирования ДНК передавались посредством случайных ошибок. Язык привнес в эволюцию огромное ускорение.
В последние десять тысяч лет практически не наблюдалось биологической эволюции и изменений человеческих ДНК. Однако наш интеллект развивается, наша способность выбирать, анализировать и реализовывать информацию, полученную от органов чувств, позволяет нам по-новому познать, осмыслить и даже проследить историю вплоть до пещерного человека и Большого взрыва, что и дало нам возможность без особых помех приблизиться к нему на нашем вымышленном красном трамвае.
Интересно, что основополагающие движущие силы эволюционной селекции, которые служили критерием интеллектуального уровня тогдашнего человека, сохранились неизменными до сих пор, несмотря на резко изменившиеся условия, и продолжают оставаться на службе нашего современника. И, возможно, даже открытие единой теории всеобъемлющих законов, вероятность которого Хокинг оптимистично оценивает как 50/50, не поможет ответить на все вопросы начала и развития цивилизации. Однако поможет человеческий интеллект, который мы приобрели и развили.
Мы получаем все больше и больше преимуществ, узнавая нечто о себе самих и окружающем мире, что является еще одним доказательством нашей потенциальной выживаемости и способности защищать себя от беспощадных ножниц эволюционного обрезания и укорачивания. Эти преимущества мы стараемся поставить себе на службу, чтобы отвоевать у природы не только жизненное, но и временное пространство, смещая его в свою пользу и увеличивая по сравнению с отпущенным природой реальным временем жизни. Таким образом, мы все больше приближаемся к теоретически возможным границам нашего бытия. Мы умело используем все резервы, заложенные эволюционными процессами для борьбы с селекционными методами отбора, сверяя наши позиции с природой и ее законами в сторону гармонии и динамического равновесия. И ученые спешат экспериментально подтвердить скрытые возможности человеческого организма противостоять селекционным потугам природы: как-то затормозить, привести жизненный потенциал человека в соответствие с постоянно меняющейся агрессивностью окружающей среды.
Конечно, сомнения, связанные с наличием в глубинах человеческой души агрессивности, жадности и стяжательства, посеянных в нас прошлым и связанные с выживанием и продолжением рода, начиная от образования ДНК, были и будут фактором, отягчающим мораль и взаимоотношения. Достижения и поражения, действие и противодействие, регресс и прогресс – это характеристики, которые оценивают сдвиги, происходящие в обществе. Только они, консолидируясь с положительными характеристиками человека, создают антагонизм и конкуренцию, а в конечном счете, приводят к прогрессу, ибо любое движение – это следствие разрешения тех или иных противоречий, которые так и останутся предметом долгих и нескончаемых дебатов и дискуссий, в которых принимали и будут принимать участие выдающиеся мыслители прошлого и настоящего.
Один из них – основатель психоанализа З. Фрейд. Еще не зная о назначении ДНК и ее генов, ответственных за злое наследие человеческого гения, занимаясь, с одной стороны, заболеваниями мозга, детским параличом и нарушением речи, а с другой – причинами этих аномалий, он «по-научному» увлекся фантазиями, мечтами, снами и желаниями. Он создал систему психоаналитического исследования и исцеления, когда, возвращаясь к истокам, к матери, пытался проследить путь от регресса к прогрессу.
Умение на основании данных и фактов подобных противоборствующих процессов реконструировать историю для установления причин заболевания или аномалий человеческого поведения, обосновать последовательность в череде событий и привели ученого к тому, что он, хорошо зная заповедь Христа «Не убий», считал: не только ближний должен быть помилован, но даже враг имеет право на жизнь за счет повышения моральных критериев. При этом он очень сомневался, хватит ли у человека психических ресурсов реализовать этот завет.