Озабоченный своими умозаключениями, Николай нехотя засмеялся, слегка толкнув рукой Анчутку, которая, скрестив ноги и опустив голову, ему в ответ незаметно улыбалась.
-Ежели бы только под зад, а то все норовит по голове ухватом,- стесняясь происшедшего, дополнила она.
-И так бывает... Зад отбивает, а мозги вправляет.
После слов пастуха, оба залились детским смехом. Потом резко затихли, каждый обдумывая сказанное, так как слишком нелегка была их жизнь молодая и смех здесь совсем был не уместен.
Так смотря в даль, они как и в детстве, опять ощутили ту самую непонятную духовную боль. Вернее ее невидимую руку, неумолимо, болезненно перебиравшую их хрупкие натянутые струны неокрепшей души, которая не сопротивляясь, тоскливо пела под ненавязчивый аккомпанемент усилившего ветра.
-Коль, а ты знаешь,- так же отрешенно заговорила Анчутка, - я тоже не одна нынче. Весть услышала, значит и мой где-то рядом. Говорит, чо должность у него другая, потому и задерживается.
-Энто хорошо, энто по-людски... Человек не скотина, должен жить не один... Поддержка необходима, как яблони, а то сломается... Ему тоже с тобой хорошо, а то гоняют его родимого, как бездомного пса, пора и ему человеком стать, чоб под голос родной засыпать и просыпаться. Ты-то мне мою Любаву нашла в больнице, а так смерть краше жизни была бы. Пусть немного, как дитя, а меня увидит, ластится... А вчерась все плакала, чо зад так мне раздуло, все холодной водой и слезами своими его смачивала. А я ведь за Наташкой по молодости ухаживал, больно к душе была. Только она все кричала мне, чо я дурак и цветы мои, которые в лесу для нее собирал, а потом на калитку ее цеплял, ногами вытаптывала.
-Зато сейчас дюже смирная, когда ейный мужик напьется и с топором ее вокруг дома несколько раз прокручивает. А с тобой какая физкультура? Со скуки давно бы сдохла, а так все же развлечение. Денег не дает, по бабам гуляет... Что и говорить, девки наши скучать не любят, рожи красивые исчат... А вот в душу им времени нет заглянуть, да любовь к себе там поискать... Быстрей расписываться бегут, чоб другим не достался. А он, как был кобель, так им и остался. Я верно сделала, чо Любку тебе подобрала тихую и не буйную, а то до сих пор бы об энтой мозги свои сушил... И любовь к вам, правда не сразу, но пришла же?- поддержала разговор Анчутка.
-Пришла... Куды ей деваться. Она у меня, как дитя неразумное, по пятам ходит и все на меня глядит и спрашивает, мол не брошу, не оставлю ее.
-А чо удивляться, кто много страдал, тот и любить может, и других не обижает. Один свет от них исходит, да доброта... Вот мой возвернется, посажу его на лавку и буду им любоваться и прислуживать, - замечталась Анчутка.- Выпить не хочешь?
-Нет мне нельзя, сама знаешь, голова у меня чумная, да и на работе я.
-Ну, как хошь, а я приложусь, сердце ишь, как чеканит, словно в кузнице его молотком выправляют.
-Ванька твой тоже на сердце жалился, моя ему все валидол давала, а потом отпустило.
-Энто когда он тебе жалобы предъявлял?- сделав удивленные глаза, спросила Анчутка.
-Когда..., когда...,- Колька стал пересчитывать пальцы,- надысь, дня три, аль четыре уже прошло...
-Ты чо...? Ошалел с горя-то? Он уж второй год, как носа не кажет... Письмо вот только сегодня пришло... А ты мне какие-то сказки сказываешь... Три, четыре дня,- не сдержавшись, повысив голос, сорвалась Анчутка.
-Ну год-то точно не прошел... Он мне сказывал, чо к тебе заходил, а ты вся в синяках спала, но в красивой одежде и еще выпивши была, вот вы и не встренулись.
-Вот брехун...! Ваньку на должность новую его братец определил, на "Б" называется... Щас..., щас... Я тебе все прочту,- она достала письмо и нежно разгладив, прочла,- "БОМЖ", вот, как называется.
-Выходит не подходящая должность, коль к тебе возвернулся, а ты не ждала, вот и обиделся мужик, пошел в лес, дни последние коротать.
-Я с ума щас сойду...! Ты чо мелишь...? Какие дни...? Какой лес?
-Какой какой... Наш завидовский...- твердо ответил Николай.
-Сколько в психушки проработала, а таких твердолобых не видела. Ты, голубок, давненько проверялся?
-Хошь верь..., хошь не верь... Только он сказывал, чо брат выгнал, а внука в его дом поселил. Депеша пришла на него, считать его мертвецом, ну как в войну, помнишь, приносили, а потом еще бабы выли. А тепереча не воют, а наоборот, живые не нужны. Во как оно нынче...! Человек перед ними, а ему говорят, иди на погост и рой себе могилу... Даже брат и энтот обиделся, чо тот живой. Вот поскитался он по помойкам, поплакал и к тебе приехал... Вот, смотри, говорят, чо я мол дурак, но не пойму, почему тогда энти люди умными в теперешней жизни числятся?