И женщины не выдержав рассмеялись, толкая друг друга, тем самым напоминая что не время громко веселиться, так как мужья могут проснуться.
-Не думали не гадали, чо так о Анчутке беспокоиться будем... Вот она старческая мудрость, все по местам расставила и время дает, чобы ошибки свои поправить,- перестав смеяться, со вздохом рассуждала Марфа.
- А ты заметила, как только она из деревни уходит, то жуть, как страшно становиться по ночам спать... Может вся нечисть боится нашу Анчутку?- прошептала Евдокия.- А может словцо какое знает отгоняющих их.
-Заметила, заметила, чо деревня становиться не живой... Некому ее бедную тепереча растормошить, и пищу для разговора подать.
-Чо-то жуть меня одолевает,- забираясь под платок Марфы, Дуня испуганно обхватила ее левую руку.
-Ну вот сами тут тоску развели, тепереча бояться в самую пору.
-А ты не улыбайся...! Чует сердце беду, а может и их погибель...
-Тьфу ты, неуемная,- чуть не задохнулась от возмущения Марфа, - ты еще придумай, чо их волки сожрали. Ты хоть не кликай на них беду и так бедолагам не сладко.
-А я чо виновата, ежели мысли такие в голову лезут,- жалобно сказала Дуня.
-Пусть лезут, только во слух их не всегда можно произносить. Погоди ка... А там кто у нашей калитки стоит? Видишь? Аль мне померещилось?
-Ой, мама, а я чо говорила...! Небось Анчуткина душа прощаться с нами пришла, чуть не задохнулась от страха, шептала Евдокия.
-Во дура, по истине дура! Сама страх нагонит, сама потом и от него и умирает. Там кто, в такой поздний час стоит? Чо молчком-то? Аль язык чо ли проглотил? Дуня, хватит меня щипать, а то завтра вся рука в большой синяк превратится. Уймись, а то еще и описаешься, придется тогда баню топить.
-Тетя Марфа, это я Маша.
-Какая такая Маша, - изумленно переспросила Марфа.
-Куклина.
-Тьфу ты...! Совсем ошалели мы тут...! Конечно же Маша... А чо топчешься на одном месте? К нам не заходишь?
-Так я думала, что у вас какие-то личные секреты, которые не для моих ушей, уж больно вы тихо разговариваете,- подойдя поближе к соседям, Мария присела на крыльцо.
-Так уж ночь на дворе, вроде орать-то нельзя, пожара нигде не наблюдается. А тебе, голуба, чо не спиться?
-Ой и не говорите, совсем не спиться... Тимофей в поездку ушел, внуки на сеновале угомонились, а мне хоть криком кричи, к каждому шороху прислушиваюсь. Вот и вышла погулять, да за домом Анчуткиным приглядеть, как бы детвора огнем там не баловалась. А то вернется, а угол ее сгорел.
-Во как...! Всех на ноги поставила своим уходом, никому покоя от ее нет,- оживилась Евдокия.
-Значит в ней есть такое, чо мы за свою жизнь растеряли. Она хоть и на спиртное была слаба, а доброта у ней пошире нашей будет. Всех обездоленных в своей лачуге ютила, никого на улицу не выгоняла,- чувствительно произнесла речь Марфа.
-Я чо-то не поняла... Ты никак возращения ее не ожидаешь, коль со скорбью о ней отзываешься,- прищурив глаза, стараясь уличить в непоследовательности подругу, ехидничала Дуняша. - Сама, значит, меня ругала, а чо говоришь?
-Да нет, ты не то подумала.
-Ага... Не то... А ты значит то, тут разглагольствуешь.
-Вы меня простите, что вас перебиваю, но только я хотела вам сообщить, дом-то ее не заперт, может замок повесить от греха подальше.- вмешалась Мария.
-Кому надо будет зайти и замок не будет помехой, так чо не волнуйся, она не велела запирать... Есть примета у нее такая, дом не заколоченный, значит жди скоро хозяйку. А ежели наоборот, то дом умирает и хозяевам от энтого не сладко приходиться.- разъяснила Марфа.- А вот небольшой ремонтик, как подарок для свадьбы, надобно нам сделать. А то негоже жениха в бардаке встречать. Хоть и не запасла она приданное, так хоть в чистый дом с чистыми помыслами встренуть их. А там и за обручение, а потом и за свадебку. Ну чо, девчата...! Смогем?
-Сможем, сможем,- как-то радостно ответили женщины.
-Ну вот и ладно... Завтра я за Борей-Ириной сбегаю, пусть за шкалик подсобит печь переложить, председателя на подвиг сподвигну, чтоб не отказал в перекрытии крыши. Ну а по мелочам, покрасить и побелить, мы и сами молодцы. Ну как воодушевила я вас? Справимся?
-Спрашиваешь, неужели два квадратных метра не обустроим,- улыбаясь буркнула Евдокия, в то время, когда от ее дома послышался голос Никиты.- Родимые мои мамочки, проснулся, тепереча пол ночи скрипеть будет. Девчонки я бегом, завтра планы распишем и тогда за дело. Иду... Иду... Дорогой мой человек.