-Вода общественная, а не казенная, поэнтому можно.
Анчутка достала из своего рюкзака стакан и даже не отмыв его от молока, налила в него воды, которая мгновенно превратилась в мутную жидкость.
-Видать надо было сперва его помыть,- рассматривая стакан, рассуждала Анчутка.- Ты как? Пить такую будешь?
-Любую, а то от жару задохнусь совсем,- ответил Иван, жадно пожирая глазами воду.
-Ладно... Как договорились... Маленькими глотками.
-Хорошо, хорошо... Только сама меня пои... Боюсь моих сил и на это действие не хватит.
-Чо...? Никак парализовало?- испуганно осматривая больного, сделала свой вывод Анчутка.
-Дай пить, потом расспросишь,- почти взмолился Иван, то и дело открывая рот, не отрывая глаз от мутной воды.
-Ой совсем забыла... Ты уж понемногу,- встав перед больным на колени, она принялась поить, то и дело отрывая от его губ стакан, которые с жадностью старались ухватиться за его края.- Говорил немного, а сам норовишь вместе со стаканом проглотить? А ежели заболеешь? А энтот не оклемается? Как мне вас всех отсюда вытаскивать?
-Прости, не сдержался, очень мне пить хочется.
-Так тебе никто и не запрещает... Только потихоньку... А ты словно пылесос засасываешь... Так можно все нутро застудить.
-Дай еще, я постараюсь.
-Но помни, будешь неслухом, враз отниму. И пока печь не налажу и воду не согрею, больше ни одного глотка не дам.
-Я понял, - неожиданно подняв руку, Иван стал хвататься за стакан.
-Глянь... Рука твоя ходуном заходила,- изумленно следя за ней, Анчутка играючи отводила то в одну, то в другую сторону воду.- Значит парализации-то нет.
-Нет... Нет... Только не отнимай... Дай напиться.
-На... Сам тепереча... Но с удовольствием... Пока я кровать тебе налаживаю, чтоб вода не закончилась на энто время.
Она отдала воду, прижав своими руками его пальцы к стенкам стакана, а сама продолжила сооружать настил, искоса наблюдая за Иваном.
-И как тебя угораздило провалиться...? Ногу-то поди здесь повредил?
-Нет... На горку скалистую вечером ходил... Вот там и запнулся... Еле до дому дополз.
-Не поняла... А зачем туда надо было ходить?
-Скучал... О тебе там хорошо думается... Да и звезды там особенные, словно вокруг тебя танцуют.
-И чо еще?
-Все.
-Ты мне зубы не заговаривай, я то знаю, чо там делается!
-А знаешь, чего спрашиваешь,- отпивая очередной глоток и пряча свои глаза под густые брови, тихо ответил Иван.
-Видал?
-И слыхал... Не только видал... Потому и побег и между камнями нога-то застряла... Еле сил хватило вырваться.
-Да, Катюшка девочка шутливая, энто тебе не Глафира.
-Аня, а ты откуда их знаешь?
-Милый...! Да я в энтом лесу, можно сказать, жизнь прожила...
-И не боишься их?
-Поначалу боялась, а потом нет... В общем с ними общаться стала, так чуть умом не решилась... Ведь энтого делать нельзя, за собой могут утянуть.
-А ты кому-нибудь рассказывала?
-Нет... И тебе не советую. А то в нашей ознакомительной палате встренимся.
-А я по началу думал, что мне показалось... Да вот только нога об этом напоминает.
-Ничего... Заживет... Главное живой, а аптека у нас нынче, почитай весь лес.
-Анна, а мать-то я ее не видел?
-Ты опять за свое...! Забудь...! Не для твоего ума энта загадка... Ну вот и смастерила тебе кровать, только как заберешься?
-А щас немного отдохну и вперед.
-Ну, чо подсобить?
-Подсоби, если не брезгуешь.
Анчутка помогла Ивану ухватиться рукой за выступ в стене, чтобы тот смог подтянуться и встать на колени.
Было видно с каким трудом ему давались все его действия. Он то охал, то кривил лицо, то тяжело дышал. Но и Анчутке было тоже не легко, поднимая хоть и дорогого, но очень тяжелого мужика. Поэтому она меньше всего обращала внимания на его вздохи... Сама-то она мужественно переносила любую боль.
-Кажись, добрались,- укладывая на новую кровать Ивана, тяжело вздохнула Анчутка.- Ты, как я погляжу, хоть и похудел, а вес имеешь приличный. Ну как, небось твердо лежать?
-Да получше, чем на полу болтаться... Теперь как в райском саду... А пить больше не дашь?
-Ты больно частишь... Сначала тебе я на лоб мокрую тряпку сооружу, чтоб голова от температуры не ошалела, а потом пора ногой твоей заняться, пока вовсе не загнила.
-А что может?- приподняв голову, Иван внимательно осмотрел рану.
-Все может... Был случай мужику и ногу пришлось отрубить из-за пустяшной раны, а тут целая дыра.
-И выжил?
-Кто?
-Мужик.
-А пес его знает... Слыхала, чо отрубили, а как чо дальше происходило, не поинтересовалась. Только думаю, ежели чо, то и у нас выход есть.
-Ань, ты лучше полечи меня, я во всем тебя слушать буду... Ведь выход тот, он тупиковый для меня, сердце может не выдержать.
-А оно у тебя есть? Когда меня бросал, о нем и не вспоминал! А я может, страдала и весь год тебя в окошко негодяя высматривала.
-Но теперь-то мы вместе.
-Вместе...! Энто когда тебя лихоманка прижала...! Когда от глубокой раны обездвиженный лежишь...! Да и полюбовница твоя еще тебе пинка под зад отвесила. - язвительно, старалась пристыдить Ивана, Анчутка.
-Ты это об чем...? Какая полюбовница?
-Какая, какая...! Будто не знамо ему, об чем речь? Дурака мне здесь из себя представляет. А как на ноги встанет и поскакал на чужую постель!
-Ну если не веришь, чо явилась? Без тебя бы благополучно скончался, без всяких упреков.
-А я здесь по задании нашей деревенской милиции. Депеша от твоей пришла, чтоб разыскали ее кобеля.
-Собака, что ли пропала?
-Не знаю, чо у вас кобелей пропадает, ежели полюбовницы вас так исчут.
-И давно ты на таком задании?- обидчиво спросил Иван.
-Ишь обиделся...! А как Антонину Матвеевну тискал, обиды на меня не было?
-Понятно, кто хоть обо мне вспомнил. Моя золотая соседушка, которая в трудное время, и накормила, и напоила, и свою кровать предоставила.
-Вспомнил...! Память, видать, когда под досками валялся, совсем не усохла.
-Вспомнил, добрых людей не привык забывать.
-Так может мне уйти, а тебе время пришло воспоминаниями заняться? Я тебе покаместь не мешаю думать-то?
-Ань, а тебе не пришло в голову почему я от такой сахарной жизни к тебе сбежал?
-Видать слишком приторно стало одним сахаром живот насыщать, немного посолиться решил.
-Не угадала...
-Где уж нам... В вашей культурной жизни ковыряться.
-Потому что любовь у меня к тебе затаилась.
-Чо со всех волостей гарем себе подбираешь? Одной маловато стало?
-Глупая, да это только соседка, хорошая женщина... А так я на помойках ошивался... Квартиру-то мою племянник отнял, а я в мертвых числюсь. Вот так и уехал не дождавшись суда справедливости. Очень уж тебя хотелось увидеть.
-А чо же она так о тебе беспокоиться?
-Потому что не все звери и человек бывает на пути встретиться. Посуди сама, если она полюбовница, так зачем ей тебе писать, а мне о тебе ей было рассказывать.
-Ой...! А я так переживала, так переживала,- не выдержав, запричитала расплакавшаяся Анчутка.
-Ну вот... Теперь тебя надо успокаивать... И так температура хлещет, а ты решила своими слезами меня добить.
-Воды дать...?- вытирая слезы, предложила вдруг Анчутка.
-А можно, доктор?
-Можно, можно... Тепереча все можно,- всхлипывая ответила она.
-Тогда чуток дай и на голову холод, как раньше было назначено вами.
-Ладно уж молчи... Щас все сделаю, беглец ты мой несчастный.
Анчутка сняла платок намочила его в родниковой воде и наложила его на лоб Ивана, который поймав родную руку, тут же прижал ее к своим горячим губам.
-Ты чо помираешь? Проститься решил?- резко отдернув ладонь, испуганно спросила Гоголь.
Но ответа не услышала, а только скупые мужские слезы стекали у него по щекам, устремив свой влюбленный взгляд в ее глаза.
-Ты не пужай меня, а то я задыхаться начинаю... Ишь, как грудь ходуном заходила.
-Водички дай,- улыбаясь, ласково попросил Иван.
-Ага... Я щас... Только ты энто... Ну не совсем... А то вредно...
Зачерпнув в стакан воды, Анчутка впервые в жизни не знала, что говорить.
-Замуж за меня пойдешь,- снова поймав ее руку вместе со стаканом, спросил Иван.
-Так энто... Как его... Ты же вон... А мне того...
-Так пойдешь?
Не произнося больше не звука, Анчутка вдруг разрыдалась, да так, как будто хотела выплакать все свои слезы, накопленные за всю ее непростую жизнь.