-П-и-т-ь,- хриплым голосом произнес попугай.
-Да...! Как же я позабыла, еще один не долеченный остался. Каюсь, чо поспешила, первым ты в моей задумке был, а теперь видать и тебя энтот отварчик заприметил. Ты то точно в слона превратишься, так как в Африке, с твоих родных мест, волков сюды не завозили.
Анчутка посмотрела в котелок, отвара в котором почти не осталось.
-Ладно... Чо делать... Поделюсь капелькой, а то мне самой ничего не останется. Негоже будет, ежели я всех опоила, а сама от ответа уйду.
Подойдя к настилу, где на груди у Ивана сидел попугай, глаза, которого горели красными угольками, она обмакнула указательный палец в отвар. А тот, как по команде, открыл клюв и капля огненного отвара, ровно угодила ему в рот, после чего попугай пошатнулся и упал набок, будто поймал пулю в самое сердце, но Анчутку это уже не удивляло.
-Ну чо, ребята все успокоились? Завтра, ежели проснемся поздоровкаемся. Хорошо бы превратится в одних зверей, а то перегрыземся нахрен. А вдруг попугаю больше повезет и посильней окажется? Сожрет всех нас за все свои мытарства, да за людскую злобу. Ладно... Чего тепереча тут мозги ломать, пора и мне пригубить.
Анчутка положила свой рюкзак на вторую скамейку и хорошо угнездившись, допила остатки отвара. Почувствовав огромное наслаждение от прилива сверхъестественных сил и полного расслабления, она так же сверкнув глазами, медленно опустила голову на рюкзак и все с той же улыбкой на губах, затихла.
Глава 69.
Дверь в охотничьем домике то распахивалась, то с грохотом закрывалась, сотрясая ветхие стены, которые тут же осыпались мелкой трухой.
Первая от такого грохота очнулась Анчутка и бессмысленно осмотревшись, пошла к выходу, где на улице, возле двери, стояли в белых рубахах до пят и колпаками на головах Иван и Степка, крепко держась за руки, как будто перед ними была бездонная пропасть. Но больше всего удивлял стоящий с ними рядом в таком же одеянии попугай, который очень походил на человека, отличаясь от своих собратьев крючковатым клювом. Они даже не шелохнулись, не повернули голову к выходящей из дома Анны Григорьевны, а заворожено, все трое, смотрели на луну, то и дело расплываясь в улыбке. Глаза их в лунном свете блестели, а шеи были неестественно вытянуты.
-Вы чо тут высматриваете?- с безразличием спросила Анчутка.- Завтра домой идти надоть, а они нашли время глаза лупить невесть куда. А ну ка...! Хватит дурить и айда все досыпать энту ночь!
-Луна - любви помощница,- как-то странно ответил Иван, не опуская глаз.
-Развратник!- вдруг выпалила Гоголь.- Кому чо, а энтот об своем!
И тут она заметила на себе такую же рубаху, а волосы были распущены и развевались на ветру крупными, черными, как сама эта ночь, локонами.
-Энто чо...? Энто кто до меня, до девушки, руки свои приложил? Кто посмел моим телом порадоваться? Небось энтот развратник... Еще не женился, а уж посмел мной полюбоваться!
Но в ответ было молчание, только приятное спокойствие слегка кружило голову.
-Нет... Погоди, погоди... А кто ж тогда их переодел? Да... Видать натворила я нынче дел...! Тепереча я больше на ведьму похожа... А энти тогда на кого? Доигралась дура старая! Всю жизню свою бессмертную поломала!
-Аня, - прерывая ее рассуждения, донесся детский голосок,- травкой лесной угостилась?
-Кто здесь?- осматривая вокруг себя спросила Анчутка.
-Ну ты что...? Не узнала...? Это же я, Катя, Глафиры болотной дочь.
-А... Энто ты проказница! Только вот у меня мозги другим заморочены.
-Какие такие мозги? Никаких мозгов у тебя нынче нет и ты совершенно свободна.
-Как энто так у тебя выходит? Чо ты такое говоришь? Вот тут они,- обеспокоено ощупывая себя, Анчутка почему-то не могла ощутить голову. К ее изумлению, той не было на прежнем месте. Но волосы-то точно от нее были видны... Вон, как локоны по ветру, словно флаг развиваются.
- Катюш, чо энто со мной? Головы чо-то доискаться никак не могу. А может, кто пошутить надо мной вздумал?
-Ты травку пила?
-Пила
-Так наслаждайся свободой, зачем тебе голова. Ну что побежали, как раньше?
-Куды?
-Ну вот заладила... Куды... Куды...
-Лес посмотреть, да красотой земной полюбоваться.
-Ты чо...! Мне мужиков в таком состоянии оставлять никак нельзя... Да и вон петух-недоросток иностранный, мой от Ванечки подарок, совсем одеревенел.