-Девчонки, доделывайте все, больше мы без Анчутки сюда не придем.
Глава 71.
Степан вызвался идти впереди, так как очень уж ему хотелось побыстрей увидеть свою жену. Хоть из графика, по отсутствию из дома, он еще не выбился, но знал, как беспокоится его Настена, какую ночь без сна проводят ее соблазнительные глазки.
-Сынок, может привал? А то почитай пятый час без отдыха... Так и уморить нас можешь,- чуть задыхаясь окликнула Анчутка проводника.
-Нет, еще чуток... А то скоро стемнеет, можем тропу потерять, а ночевать я здесь не намерен.
-Так ты уж не скачи быстро...! За тобой не молоденькие девки бегут! Вот от жары рухнем, придется тебе и нас на себе тащить.
-Ничего, ничего, силенки еще имеются... Ты только не споткнись об корни,- успокаивал шедший сзади Анчутки, Иван.
-Ну, ну, пес с вами, коль не слушаете, тогда всю ответственность за мое здоровье берете на себя.
Степан и сам не мог понять откуда взялась эта выносливость. Усталость то сильно накатывала, словно жгутом сплетая ватные ноги, то через минуту от нее и следа не оставалась. И он уже, как будто не шел без еды и питья, а как резвый конь мчался к своему финишу. Но самое удивительное, что он заметил те же симптомы и у Анчутки с Иваном.
-"Видать воздух лесной действует", - размышлял он про себя
-Таким ходом мы скоро дома будем,- радостно заговорила Анчутка.- А ты Иван куды ко мне, аль к Николаю? Ведь негоже жениху у невесты до свадьбы ночевать.
-Так ты согласная на брак?
-А ты как думал! Энто вся моя последняя мечта... Сил нет, чоб щас порадоваться, а так бы в пляс и припустилась.
-Ну вот... Значит к тебе... Куда мне теперь от тебя деваться.
-Не хорошо, конечно... Но чо делать? Я думаю больше от меня не сбежишь? Аль сомнения еще мучают, позора от тебя мне не будет?
-Убег бы, если краше девки тебя были... Так нет их, испарились... Рублевый арсенал им головы кружит... Даже все помойки обшарил, а вот такой больше не нашел.
-Ой...! Скажешь, словно душу мою балуешь. Радостно мне становится от энтова вранья. Но ты все ж говори... Больно кровь от таких слов вскипает, словно бутылек с водкой осушила!
-Теперь уж всегда твои уши будут моим сладким шепотом наслаждаться. Только для любви к тебе и жить буду, а водчонку придется отложить, негоже ей с нами радость делить... Мы теперь и без нее насладиться сумеем!
-Степ, слыхал, как мой-то заливается?- похвасталась Анчутка.
-Слыхал, слыхал... Только ноги береги, а то кабы не пришлось на свадьбе невесте на костылях пританцовывать.
-А он на руках, может, меня носить будет, правда, Иван?
-Правда, правда,- тихо ответил тот.
Остановившись на поляне, Степан повернулся к попутчикам и видя их уставшие лица, скинул с плеч свой рюкзак.
-Ну что привал?
-Привал, сынок, привал,- присев на колени, согласилась Анчутка.- Уж скоро дойдем, часа два осталось.
-Тогда организовывай стол, а мы пока посидим.
-Отдыхайте! Отдыхайте! Я щас мигом... У нас все чистенькое и порезанное, так что помощь от вас мне не требуется.
-Как хорошо дышится, словно в раю.
Опершись на не молодую березу, при этом слегка потирая об нее затекшую от долгого пути спину, Степан прикрыл глаза, с наслаждением прислушиваясь к пению лесных птиц.
- Твой-то поди так голосить не умеет?
-Мой не голосит, мой поет,- поглаживая сидевшего на плече попугая, важно ответил Иван, расположившийся у ног Анчутки.- Правда птичка, моя ты хорошая?
Но птичка на этот раз молчала, распушив крылья и уткнувшись крючковатым клювом в перья на своей груди, попугай под пение своих собратьев, казалось, дремал.
-Видать устал наш подарочек, будто он Ивана на себе вез,- язвительно заметила Анчутка. - Ишь, как раскукошился!
Послышался храп Степана, который не дождавшись приглашения к столу, безмятежно уснул, свесив в сторону голову. Только легкий ветерок иногда скидывал на его заросшее щетиной лицо засохшие листья. От чего тот слегка вздрагивал и не открывая глаз отмахивался от них рукой.
-Умаялся! Сколько сил потерял, чобы нам помочь! Счастливая Настя, такого мужика не пропустила! А ведь с виду он и не красавец, а вот сердцем чистый. Не обманет, не предаст, ну и свое, конечно, не отдаст... Энто я про то, как повезло его жене. За ним, как за бетонной стеной... Ну, словом, бабой себя чувствуешь.
-А, как же я?- умоляюще посмотрел Иван на Анчутку.
-А от твоей стены, один картон дырявый всю жизнь и был. Поистерся, поизносился напрочь. Летом сквозит, а зимой за ним и насмерть замерзнуть можно. Мужик, ежели ум имеет, то жизнь у него ладком идет, а ежели бегает из стороны в сторону, ищет то, чего и сам не знает, то вот и приходится за такими ненормальными самим бабам бегать, чтоб остановить, обласкать да дорогу в свой дом указать и при энтом себя не растерять. Мы ведь тоже гордые, только любовь из нас энтот грех, как из перины пыль, выколачивает.