-А ведь ты права..., я как бабу увидела подле своего мужика, так думала, что граната у меня в груди разорвалась... Такую боль я не ощущала, когда ногу ломала, а тут..., ну просто искры из глаз посыпались. Надо в церковь идти..., а то так и человека убить можно, ведь совсем разум теряешь, когда видишь то, что хочешь увидеть и совсем забываешь, что в принципе не должно быть.
Мария виновато вздохнула и не сказав до свидания, задумчиво зашагала домой, оставляя в густом тумане после себя тропу, которая как рана, медленно затягивалась, оставляя после себя невидимый шрам.
-Да..., не все еще потеряно..., ежели мы начинаем обдумывать свои поступки, значит есть у наших детей будущее, только надо незаметно указать им туда дорожку,- шептала Марфа, глядя в след своей собеседницы пока та совсем не исчезла в ночной мгле.
Осторожно переступая ногами по, ведущей к дому тропе, Марфе на минуту показалось, что слышит голос мужа, который тихо кому-то грозил, а может, и умолял. Остановившись, она изо всех сил, старалась прислушаться к разговору, который все сильнее доносился от их сарая. Предполагая нехорошее она ускорила шаг, то и дело спотыкаясь о крепко сплетенную траву. Войдя во двор на цыпочках и прихватив рядом стоящий у калитки штакетник, Марфа направилась к сараю. Но тут же успокоилась, рассмотрев одиноко сидящего Федота, торс с головой которого, постоянно качался из стороны в сторону. А вот с кем тот вел беседу, для Марфы оставалось загадкой. Только подойдя почти вплотную к своему дому, она услышала, как ее муж уже не на шутку угрожал своему собеседнику.
-Ты чо, мил человек, думаешь на тебя управы нет, ежели ты хочешь безнаказанно очистить мой сарай? Так вот тебе мой сказ: корова у меня на ум тронутая, свинья хромая и худая, ну а от кур вообще толку нет, не хотят совсем нестись, окаянные..., сколько не корми, одни скелеты ходячие. Так чо ежели жизнь не дорога, то дерзай, навести нашу Зореньку... Только потом, извиняй, пощады не проси, так как хозяйка за милицией побежала, чоб вас супостатов арестовать.
Присмотревшись Марфа увидела того супостата, который посягнул на их добро, но с любопытством решила посмотреть, что муж будет делать дальше, так как Федот принял за человека кофту Анчутки, которую она вчера постирала. А сегодня, еще утром, вывесила сушиться на плечиках, а так как был туман и на улице стемнело, то ног не было видно, даже, если у воображаемого гостя они и были. А вот головой ему послужило помойное ведро, одетое на один из колышков калитки, самим же Федотом. Поэтому издалека казалось, что возле сарая, немного шатаясь от ветра стоял незнакомый человек.
-Федот..., с кем энто ты в такой поздний час беседу ведешь, - окликнула его Марфа.
Услышав знакомый голос Федот совсем осмелел.
-Ага...! Вот вас сейчас заарестуют...! Чоб по чужим дворам не шастали. Милицию с автоматами моя жена привела,- потом он, что есть сил, как закричит,- окружай, ребятки..., бери на мушку грабителей, а я щас вам подсоблю..., расположение ихнее укажу!!!
Как тот хотел подсобить, Марфа не могла понять, так как вся задняя часть его тела увязла в алюминиевом ведре, приняв размеры его ягодиц и, как не пытался Федот из него выбраться, ничего из этого не получалось.
-Милый..., да ты никак воевать собрался,- развела руками Марфа, увидев беспомощного своего мужа,- давай я тебя вытащу...
-Не подходи жена..., встань за меня, а то могут по ошибке и тебя захлестнуть...- всерьез пытался защитить свою половину Федот.
Марфа гордая от заботливых слов, сделала вид, что она отходит.
-Федотушка...! А нам еще долго здесь находиться, мне завтра Зорьку пасти надобно, когда отбой-то протрубишь?- уже с иронией спросила она мужа.
-Вот дура баба..., здесь твоя жизнь решается, а ей все бы спать,- злился не на шутку Федот.
-Хорошо..., подожду конца атаки, только ведро лучше на голову одел бы, а не на зад, все равно там нет важных органов, а вот, ежели шальная пуля голову заденет..., почитай разума совсем лишишься.- нагнувшись к уху мужа, иронично прошептала Марфа.
-Марфуша..., прошу не зли меня..., а то я знаю таких безрассудных видал, много их бедолаг на войне полегло, лучше помолчи и за меня хоронись. А к энтим супостатам я тебя не подпущу, есть еще силушки за нас постоять! - дрожащим голосом, чуть не плача от боли в пояснице, предупредил Федот.