-Хватит..., а то все у меня поломатое, все ноет и болит, так чо отказа с моей стороны не будет. Может и Федоту, так он мигом не только на кровать, на печку сам заберется,- подтолкнув легонько того ногой, посоветовалась Анчутка.- А то у него, по-моему кровообращение нарушилось, ишь как сереть стал.
-Да я не против, лишь бы помогло,- гладя щеки промямлил тот.
-Еще чего скажешь? Может танцевать станешь, после того, как бабы на своем хребту тебя голубчика донесли,- не на шутку разозлилась Марфа.- Может, полнейший обман твоя лихоманка? Или вред нашему здоровью хотел нанести?
-Обману никакого с моей стороны не было. Так скрутило, чо думал ночевать мне сегодня на дороге, а вот как о пороги пошлепали вы меня, вроде и отпустило маненько, нет такой остроты в энтой уже болезни, - повернувшись на бок и указывая на низ спины, пожаловался Федот.- Раньше такой болезности я не ощущал, наверное, давича невров много потерял, пролиц ее расшиби, с энтой кофтой.
-А вы мужики молодцы...! Как только поездите на бабьем хребте, так напрочь всю вашу болезнь рукой снимает. На кой леший вы только нам нужны, чо всю жизнь приходиться вас ублажать, детей растить, жрать варить, за скотиной смотреть,- мотая ногами на кровати, в хорошем расположении духа, рассуждала Анчутка,- лучше робот, чо ли, вместо вас придумали, его хоть на время отключать можно, чоб отдохнуть, да и по хозяйству больше проку.
-Но энто ты подруга слишком хватила... А душа, а прикосновения, а поговорить? - укладываясь поудобнее, перевернувшись на спину, улыбаясь,€ не соглашался больной.- Мы ведь вас не в чем не заставляем, энто вы без забот, как без пряников. Кто виноват, чо ваш внутренний мотор шибче и дольше работает, чем наш мужской.
-Нет, чоб спасибо сказать, так он норовит себя оправдать,- немного отдышавшись, произнесла Марфа, затем встала и пошла в чулан за самогоном, чтоб расплатится с соседкой.
-Федот..., а Федот...,- ковыряя ногой, пытаясь растормошить пострадавшего, тихо прошептала Анчутка.- Ты жене докладывал, чо самогон давича умыкнул к нам в подвал. А то щас пересчитает бутылки и недостачу выявит, тогда почитай и для меня придется одеялко готовить.
-Не дрейфь, Нюточка, я там лампу вывернул, так как скандал сейчас мне не к чему. Не готов еще, состояние здоровья не позволяет,- хитро улыбнувшись и сложив руки на груди ответил тот.
-Тоды ладно... А руки все же с груди убери, не покойник покаместь еще. Ишь..., разложил свои лапищи, аж мурашки по телу пробежали.
-Ну..., ну..., значит жалеешь меня...? Энто хорошо, энто по-людски,- видно было, как по душе пришлись Федоту, заботливые слова Анчутки.- А может, ты мне и подушечку под головку положишь, ведь не удобно так на голом полу лежать. Я бы очень за энто был тебе благодарен.
-Извини, растопша сушеная, подушек подле меня нет, а по чужому дому я шаркаться не собираюсь. Так чо жди свою Марфу и рассчитывай на ее хорошее настроение.
В сенях слышался шорох и приглушенный топот хозяйки, которая то и дело лязгала ключом об замок от чулана. Гостья затаив дыхание прислушивалась, чтоб хоть как-то прочувствовать настроение Марфы, которая нестерпимо долго возилась в сенях.
Наконец, та, в хорошем расположении духа, появилась, неся долгожданный самогон в руках, то и дело строго посматривая на мужа, который приподняв голову, отслеживал все ее движения. Марфа рукой позвала Анчутку к столу.
-Закусывать будешь, али так пропустишь?
-Ну ежели не жалко, то я бы чего-нибудь пожевала, а то сил маловато, ноги аж заплетаются,- стараясь вызвать жалость, ответила гостья.- А может и ты компанию мне составишь, сама-то, я смотрю, тоже еле ходишь?
-Конечно составлю,- суетилась Марфа, накрывая на стол.- Я тоже не железная, так устала, аж сердце ходуном ходит.
-У меня, кажись, голова кружиться и в груди сильно постукивает,- присоединился к разговору Федот.- Может и мне с устатку мензурку принять, чоб лучше спалось, а то бредить буду.
-Передай своим бредням, чоб заткнулись, так как самогон им противопоказан, а к лихоманке к твоей я привыкла, - без всякого сочувствия, прикрикнула на мужа Марфа.
-А подушку, тоже не полагается,- с обидой в голосе произнес Федот,- голова-то не чугунная, совсем затекла.
-Ну почему же..., энто мы тебе сейчас организуем, даже одеялком накроем, только чуток подождать придется,- продолжая накрывать стол для гостьи, приговаривала Марфа.
Сноровито управившись с приготовлениями, она залезла на печь и достав постельные принадлежности, заботливо укутала Федота в ватное одеяло, бережно подложив под его голову огромную пуховую подушку.