С большим трудом, он нарезал зелень, которая, то и дело вылетала из-под ножа на пол.
-И как у баб энто деловито получается, пролиц вас расшиби, почему-то у меня все скачет и выпрыгивает. Получилось меньше в кастрюле, чем на полу,- он почесал затылок, потом еще раз посмотрел на нарезку,- еще чо ли нарвать? Да..., видать, хреновый из меня повар получается, я так до вечера не управлюсь, а вот работы Марфе добавлю... Надо скорей все смести и на улицу, а то будет мне на орехи за благое дело.
Через два часа ужин был готов и накрыт на столе, а уставший хозяин молча сидел на крыльце и бессмысленно смотрел вдаль, терпеливо ожидая, когда проснется жена.
И тут он почувствовал, как что-то капнуло ему на нос. Федот машинально вытер лицо, а потом осторожно посмотрел на верх, где на горизонте было видно, как сгущались тучи. От такой картины в его груди от радости все заклокотало, но он сидел не шелохнувшись, как бы боясь спугнуть долгожданную стихию.
-"Милый, только не сворачивай, не проходи мимо, уж шибко мы по тебе соскучились. Нам без тебя смерть.... Пожалей ты наши старые спины",- мысленно уговаривал чудо природы Федот, веря, что его мысли будут услышаны, если от всей души позвать долгожданный дождик.
И вера его не обманула, с каждой минутой Федот ощущал усиление ветра, неумолимо подгонявшего к деревне темные тучи.
- Видать услышал, родимый, сжалился над нами. Праздник решил нам устроить. Вот уж Марфа-то рада будет. Лучшего сюрприза и не придумаешь!
Наконец, в небе засверкало и послышались далекие раскаты грома.
-Идет, спаситель наш! Ишь..., как ножками топает, предупреждает, чоб дед готовил ведра, да бочки. По всему видать, чо по нам тоже скучал.
Небо потихоньку затягивало темно-серой пеленой, превращая ясный день в прохладную ночь и от радости ожидаемого не осталось и следа. Появилась какая-то непонятная тревога. Федот подхватился и быстро стал расставлять все пустые емкости под крышу. Но не успел он поставить последнее ведро, как хлынул проливной дождь, очень теплый, как парное молоко.
Под тяжестью крупных капель, цветы склонили свои головки, благодарственно преклоняясь перед тяжелыми каплями слез самой природы. Даже куры и индюшата не искали от них укрытия. По всему было видно, как нравиться им мыться под природным душем. Они, как ни в чем не бывало, продолжали рыться в земле в поисках корма. Мокрые, но не растерявшие достоинства своей осанки, петухи, довольно важно выхаживали по двору, успевая поклевывать своих непокорных "дам", от чего те, стараясь не перечить своему хозяину, молча отходили.
Раскаты грома были все сильнее и сильнее, поэтому Федот стал быстренько закрывать двери, не обращая внимания на Марфу, проснувшуюся от шума долгожданного дождя.
-Чо деится...! Энто кто же нам благодать такую накликал? - скрестив руки на груди, прошептала Марфа.
-Ты ступай в дом, а то вон как прорвало, словно нарыв. Может молнией случаем ударить. Сколько уже было так...- не давая полюбоваться стихией, приказал Федот, прикрывая дверь в террасу.
-Ой...! Мама родная...! А как же Анчутка? Тепереча совсем промокнет!
-Ничего... Лишний раз грехи смыть, только во благо. И не смотри на меня, никуда не пущу, а ей не впервой... Да и Колька там, ежели чо кликнет.
Марфа послушно вошла в дом и присела на лавку возле стола, не обратив внимания на приготовленный ужин.
-Вечерить будешь?- спросил Федот,- или опосля?
Тут хозяйку, как током ударило, спохватившись, она резко вскочила и вышла в сени.
-Энто ты куда направилась?- крикнул ей в след Федот.
-Куда, куда..., про ужин-то совсем забыла!
-Ну ты может и забыла, а я вот сварганил, чо мог.
-Ты уже приготовил...? Вот молодец...! Уж так ты меня выручаешь, так выручаешь,- и Марфа чмокнула своего помощника в щеку.
-Да ладно, чо уж там, мы привыкнем и готовить... Чоб до Анчутки время было бегать, а я уж как-нибудь, по-стариковски, всем бабьим делам обучусь.
-Глупый ты у меня... Да родней тебя у меня на свете никого нет, будто не знаешь. А людям надо помогать. Ведь подумай, голова твоя садовая, нас двое, а она всю жизнь одна, но ежели мы отвернемся, то грош нам цена, погибнет человек, в обиде на всех людей. А надобно, чоб все уходили из энтого мира в согласии не только с самим собой, но и на других не серчали... Да и чо мне об энтом тебе сказывать, сам все прекрасно понимаешь, поэнтому никому в своей жизни и не отказывал в помощи. Хотя я, может, в то время, в ней нуждалась больше. Только понимала, ведь ты по-другому жить не можешь.