- Уж прости… Но мы, мужчины, не можем любить одними глазами и ушами. - Игорь приподнял мой подбородок и, наклонившись, едва заметно коснулся моих губ своими. – Иногда нам хочется почувствовать в своих руках то, что мы любим, попробовать на вкус, на ощупь, ощутить тепло…
Я молча смотрела на Игоря, запрокинув голову. Верестов понял, что я еще не настроена отвечать на его ласки, а потому не стал продолжать.
- Малыш, попробуй подремать. Я разбужу тебя, когда приложение сообщит, что дорога чиста.
Я кивнула и, закрыв глаза, крепко обняла Игоря и вскоре уснула.
Об изменении дорожной ситуации волшебное приложение сообщило нам ближе к двум ночи. Я дремала в объятиях Игоря, и мне было удивительно спокойно.
- Эй, спящая красавица, открой сомкнуты негой взоры, пора ехать.
- Ммммм… не хочу вставать, - неожиданно в своем собственном голосе я услышала непривычные капризные нотки.
- В машине еще подремлешь.
Игорь помог мне встать, взял мою спортивную сумку с вещами и пошел заводить Опель, я накинула ветровку и, заперев квартиру, вышла следом за ним.
Московские ночи летом удивительно прекрасны. Огромный город затихает, отдавая жар, накопленный за день. Тепло, но не знойно. Тихо. Редкие машины пролетают по пустым улицам. Благоухает цветущая липа, к которой примешивается аромат чубушника, почему-то называемого жасмином в наших краях, и шиповника.
Мы опустили стекла машины, чтобы ветер трепал волосы, принося внутрь запах московского короткого лета. Я полулежала в удобном кресле Инсигнии и откровенно балдела, любуясь ночным городом.
Незаметно мы долетели до МКАД, но в Мытищах пришлось снизить скорость, т. к. дорога напоминала фронтовую рокаду после бомбежки — кучи песка и щебня, замершая строительная техника, мусор и ямы, скелеты будущих мостов и развязок. После болшевского моста дорога уже приобрела нормальный вид и Игорь смог разогнать машину. Мелькнул указатель на Сергиев Посад, и дорога стала менее обжитой, ее окружили темные леса. Фонарей не было, только фары редких машин освещали мрачные ели, подступившие вплотную к дороге. Через полчаса загадочное Торбеево озеро заиграло лунными бликами справа от нас. Граница Московской области. Полпути пройдено. Шоссе становилось все прямее, обогнув поворот на Александров, мы приблизились к Переславлю-Залесскому, встретив по пути знаменитую часовню «Крест» на подъезде к городу на том месте, где царица Анастасия родила будущему Грозному царю сына Федора.
- Ну, что? Едем городом? – на всякий случай уточнил Игорь.
- Да, пожалуйста! Мне всегда хотелось полюбоваться на Плещеево озеро ночью, но папа постоянно торопился побыстрее вернуться домой.
- Скоро рассвет, - Игорь махнул рукой в сторону востока, где небо чуть начинало светлеть. – Как раз успеешь посмотреть, как солнце встает над твоим любимым озером.
Городок был крошечный, и за пятнадцать минут мы успели проехать его насквозь, от Горицкого монастыря до Никитской слободы. Игорь свернул налево к Никитскому монастырю. Попетляв немного по частному сектору, мы выехали к белоснежным величественным стенам древней святыни. Дальше дорога шла под уклон к озеру. Минут через пять мой спутник остановил машину и заглушил двигатель у подножья Ярилиной горы.
Вдоль берега бугрился палатками кемпинг кайтеров. Было тихо. Удивительный город. Пять монастырей, известных своей святостью, и вместе с тем уцелевшая неистребимая языческая зона. Мы поднялись на холм. В древние времена тут тоже был монастырь, но от него ничего не осталось, даже ямки в земле. Тут царили языческие боги. Там внизу, на берегу озера лежал древний и загадочный Синь-камень которому поклонялись еще наши славянские пращуры. Мы смотрели на воду, замершую в ожидании нового дня. Постепенно небо за спиной стало все светлее, стены Никитского монастыря и его соборы окрасились в золотисто-розовый цвет лучей восходящего солнца. На колокольне прозвонили заутреню. По темной воде побежали первые сполохи света. Лагерь у подножия зашевелился, просыпаясь и потягиваясь. Начинался новый день. Хотелось улыбаться и радоваться. Мы спустились с горы, взявшись за руки, и пошли к машине.
- Спасибо тебе, - сказала я Игорю, когда мы вернулись в машину. – Ты даже не представляешь, как мне всего этого не хватало за границей.