Далее Тони громко смеялся и обвинял Габриэля в забывчивости, мол, перевирает собственные же песни. На этом видео обрывалось. Дело в том, что Габриэль спел: «Совершенно точно с того вечера я не буду заниматься любовью ни с кем кроме тебя», хотя в оригинале была несколько иная фраза «Perche io da quella sera non ho fatto più' l'amore senza te», что значило «Потому что с того вечера я не занимался любовью ни с кем, кроме тебя».
- Теперь ты понимаешь, откуда ноги растут?
- Это может быть обычная шутка или рекламный ход, - попыталась отмахнуться я.
- Какой рекламный? Ты его глаза видела?! – Сашка негодующе посмотрела на меня и вдруг в лице переменилась. – Натааааш! Что с тобой? Ты вся бледная!
- Ннннаверное, давление упало, я со вчерашнего дня почти ничего не ела, - промямлила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я не могла больше сдерживать свои эмоции внутри. Это было выше моих сил. В одну секунду глаза заволокло пеленой слез, а комок, подступивший к горлу, мешал вздохнуть. Я просо сидела и молча плакала.
Сашка мигом позабыла про все свои ошеломляющие новости и догадки и бросилась меня обнимать.
- Наташк, ну, ты чего? Что у тебя там случилось? Рассказывай. Тебе же самой легче станет!
Я лишь молча уткнулась ей в плечо и продолжала тихо всхлипывать.
- Давай как-нибудь потом, ладно? – прошептала я, когда слезы чуть утихли. – Не хочу сейчас об этом думать. Хочу все забыть.
- Как скажешь…
Сашка посидела еще с полчасика, пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей московскими новостями, но, заметив, что я практически ее не слушаю, заявила, что я еще недостаточно отдохнула с дороги. Я согласно кивнула и, крепко обняв на прощание подругу, пообещала, что на днях мы непременно встретимся.
Я бродила по квартире и не знала, чем мне заняться. Уснуть было бы лучшим выходом, но сон совершенно не шел. Я лежала на диване и рассматривала узоры на обоях. Из головы никак не шел этот печальный взгляд Габриэля на видео. Родное мое сердечко, неужели тебе сейчас так же плохо, как и мне?
Нет, баста! Мне срочно нужно было чем-то отвлечься, чтобы не сойти с ума. Я встала с дивана, сходила в ванную, умылась, достала из шкафа яркий сарафан, взяла телефон, кошелек и крохотную сумочку. Заперев квартиру, я спустилась со второго этажа по мрачной пыльной лестнице и вышла из подъезда. На улице настроение как-то само собой чуть улучшилось.
Я еще не решила, куда пойду, просто шагала по родной улице Кондратюка в сторону Останкинского проезда и дышала свежим июльским воздухом. Мое внимание привлек кислотно-желтый Опель, неспешно проплывший мимо меня, а потом притормозивший неподалеку. Из машины вышел молодой человек и, повернувшись ко мне, громко спросил:
- Девушка, не подскажете где четвертый дом?
- Да вот же он, - я махнула рукой на свой дом, и вдруг меня словно молнией ударило. – Игорь?!
ANCORA II - 02
Улыбаясь из-за вычурной желтой иномарки, мне махала рукой моя первая любовь – Игорь Верестов. Словами не описать, что значил для меня этот человек. Именно из-за Игоря я ни с кем не встречалась все эти годы, именно из-за него я пошла учиться на актрису, именно он был причиной всех моих девичьих слез. Так странно. Даже не верится, что теперь все это в прошлом. Когда-то я думала, что буду любить его вечно.
Мне было шестнадцать, когда мы случайно познакомились в Останкинском парке. Блестящий выпускник ВГИКа, молодой талантливый актер, успевший засветиться в нескольких сериалах и получить роль в новогодней комедии. Игорь был прекрасен. Однажды, катаясь на роликах и зазевавшись, я со всей дури влетела в этого красавца. Помню, как мы оба упали на землю, и я подвернула правую ногу. Игорь хотел разразиться гневной тирадой, но, увидев мое лицо, побледневшее от нестерпимой боли, принялся оказывать мне первую помощь. Усадив меня на ближайшую скамейку, Игорь добежал до лотка с мороженым и купил фруктовый лед. Этот лед прекрасный спаситель приложил к больному месту на моей ноге, а чуть позже помог мне добраться до дома. Так мы подружились. Точнее Игорь со мной дружил, а я с каждым днем все сильнее и сильнее в него влюблялась. Сначала он приходил ко мне под предлогом проведать больную, и мы подолгу сидели на лавочке возле моего подъезда и болтали обо всем на свете, а когда через неделю я смогла снова ходить не хромая, мы стали практически каждый вечер гулять, исследуя разные уголки Москвы. Иногда мне казалось, что Игорь смотрит на меня по-особенному, но ни разу он не пытался сблизиться. Лишь позже я поняла, почему он так старательно избегал каких-либо серьезных отношений. Игорю предложили долгосрочный контракт в Штатах и тот июль был его последним месяцем в России. Почему-то он решил провести этот месяц именно со мной.