- Прости, но это невозможно пить.
Я видела, как трудно далась Габриэлю эта фраза. Он очень боялся меня обидеть, но я сама прекрасно знала, что кофе у меня получался так себе.
- В холодильнике есть минеральная вода и грейпфрутовый сок.
- Можно воду?
Я кивнула и встала, чтобы подойти к холодильнику. Габриэль непроизвольно поднялся вместе со мной. Я улыбнулась, вспомнив отрывки из любимых фильмов, где кавалеры так же вскакивали из-за стола, если вдруг поднималась дама.
- Это очень мило, но не стоило, - снова улыбнулась я. Мы встретились с Габриэлем глазами, и я буквально почувствовала, что его безумно терзает какой-то вопрос. – Что случилось? Ты хочешь меня о чем-то спросить?
Конте на секунду отвел взгляд, но потом все же решился.
- Встречаешься с кем-нибудь?
Я посмотрела на Габриэля так, словно он попросил меня выйти голой на улицу.
- Нет.
В тот момент я даже не вспомнила, что есть на белом свете Игорь Верестов, смиренно дожидавшийся возвращения в Москву из плесской ссылки.
- Значит, никто не расстроится, если я тебя поцелую?
На секунду в голове все-таки мелькнул образ Игоря. Он-то бы точно расстроился, но он вряд ли когда-нибудь узнает об этом вечере. Габриэль подошел ближе, но не достаточно близко для поцелуя. Он ждал моего разрешения. Как всегда.
- Некому расстраиваться, - тихо ответила я.
Это был сигнал, и Габриэль понял его правильно. Его поцелуй был необычным, совсем не как те поцелуи в Палаццо Кариньяно, когда мы ловили за ширмами каждый удобный момент и наслаждались прикосновениями как подростки. Почему-то в этом поцелуе я почувствовала тоску. Это трудно описать словами, но эта тоска тут же передалась мне. Где-то в глубине родилось неистовое желание утешить Габриэля, чтобы он снова улыбался, как тогда в наш самый счастливый день в Палаццо Кариньяно.
ANCORA II - 21
- Как же я скучал по твоим губам, - прошептал Габриэль, покрывая поцелуями все мое лицо.
Вся неловкость, мешавшая нам весь вечер даже лишний раз взглянуть друг на друга, вдруг куда-то исчезла. Я таяла в объятиях Конте, полностью растворяясь в его поцелуях.
- Ты останешься?
- Если ты позволишь…
Вместо ответа я поцеловала его шею, в тот месте, где была крохотная родинка, которую я так любила.
- Только напиши Алексу, - шептала я в перерывах между поцелуями, - что вернешься в гостиницу утром, чтобы тебя не объявили в розыск, пока мы…
Габриэль достал телефон и отправил короткое сообщение. Все. Больше нам ничто не могло помешать снова быть вместе.
- Наташ... – моя юбка валялась на кресле возле кровати, а Габриэль аккуратно растеривал пуговицы на белоснежной блузке.
- М?
- У тебя есть?..
Красноречивый взгляд Конте дал мне понять, что он имеет в виду контрацептивы. Я растерялась, не зная, что ответить.
- Я… мне же не… у меня их никогда и не было, - я очень сильно смущалась, но закончила фразу. - Я же ни с кем кроме тебя тогда… больше ни с кем… никогда.
Габриэль на миг замер, но потом буквально засиял. Эта новость словно окрылила его, настолько для него оказалось важно, что все это время я хранила ему верность, хоть мы и расстались.
- Тогда я буду очень осторожен, - с хрипотцой в голосе сказал Конте, продолжая освобождать меня от одежды и покрывать поцелуями все мое тело. Могла ли я подумать, что нежные губы и сильные руки Конте могут творить со мной такие чудеса.
- Я не знаю, как теперь смотреть в глаза соседям, - прошептала я, когда смогла отдышаться и прийти в себя. – Мои стоны, наверное, весь дом слышал.
Габриэль засмеялся и крепко обнял меня, устраиваясь рядом.
- С каждым разом у нас получается все лучше, - просопел Конте мне в ухо и обнял еще крепче. – Как ты провела этот месяц?