- Через месяц наш концерт в Крокус Сити Холле. Свой электронный билет ты найдешь в прикрепленных файлах в ватсапе, я пришлю тебе его вечером, - инструктировал меня Конте по дороге к гостинице. Я кивала, а сама лишь крепче обнимала Габриэля. Каждая минутка с ним была драгоценной. Я никак не могла надышаться им. Лишь оказавшись снова в его объятиях, я поняла, как сильно мне его не хватало. Сердце заныло, когда такси подъехало к гостинице.
- Не ходи дальше, - взмолился Габриэль. – Иначе я просто не смогу улететь.
Я непонимающе посмотрела на Конте, решившего лишить меня драгоценных минут в своем обществе. Габриэль в последний раз обнял меня и поцеловал. Мне было плевать на таксиста, который самым бессовестным образом наблюдал за нами в зеркало заднего вида. Я думала лишь об одном – я снова теряю его!
- Девушка. Дом. – Сказал Габриэль по-английски. Таксист кивнул, давая понять, что вернет меня домой в целости и сохранности. – Через месяц в Крокус Сити Холле, - напомнил Габриэль, посылая мне воздушный поцелуй, и скрылся за дверью гостиницы.
Всю дорогу домой я ревела. Вроде бы вот он Габриэль. Он все еще любит меня. Он вернется ко мне через месяц. И, возможно, нам снова удастся побыть вместе. Но что дальше? Так и жить от прилета к прилету? Не чаять увидеться раз в два-три месяца? Тосковать и гадать, чем он сейчас там занимается? И насколько нас хватит? Как объяснить то ощущение, когда у тебя на живую вырывают сердце? Мне было плохо, мне было так плохо, что соседские бабушки, уже гулявшие возле подъезда, когда я подъехала, даже не поздоровались со мной, а лишь проводили меня удивленными взглядами.
ANCORA II - 22
Дома меня встретила разворошенная постель, еще хранившая тепло Габриэля. На подушке был след от его головы. Я бросилась на кровать и разревелась, сжимая в объятиях эту подушку. Выплакав все слезы, я забылась в беспокойном сне, из-за чего пропустила прямой эфир с парнями.
От новой волны всепоглощающей тоски меня спасло сообщение в Ватсапе.
«Люблю тебя».
По-итальянски это звучит гораздо короче, но не менее волшебно. Телефон снова пискнул.
«Едем в аэропорт. Тебе привет от ребят. Позвоню вечером из гостиницы, когда смогу остаться один».
Я пробежалась по строчкам и набрала ответное сообщение.
«Я тоже люблю тебя. Счастливого пути!»
Вот и все. Таким теперь и будет наше общение – короткие сообщения в перерывах между его делами. Все, как предсказывала мне в Фенисе Виттория.
Я смахнула последнюю слезинку и неожиданно почувствовала закипающую злость. Почему все должно быть так, как они говорят? Почему мы не можем хотя бы попробовать?
Мозг продолжал лихорадочно анализировать сложившуюся ситуацию. Габриэль уехал, не объяснив толком, как он видит наши отношения на расстоянии. Просто попросил дать нам шанс и следующую встречу назначил на московском концерте.
Подумав о концерте, я тут же вспомнила про Сашку, а следом за ней, естественно, и об Игоре. Я не представляла, как смогу посмотреть Верестову в глаза и сказать, что у меня другой мужчина. Я вспомнила, как Игорь провожал меня на Московский автобус и что он сказал мне на прощанье. Снова не дождалась…
Не знаю, сколько бы времени я могла предаваться тоске и самокопаниям, если бы не очередной неожиданный звонок на мой сотовый. На этот раз меня приглашали пройти фотопробы для участия в съемках итальянской коллекции свадебных платьев. Я согласилась, даже не раздумывая. Мне просто хотелось хоть чем-то себя занять. Не откладывая в долгий ящик, меня записали на съемки в павильоне в этот же день в два часа пополудни.
Это был отнюдь не первый мой опыт участия в фотосессии для каталога одежды, поэтому я не особенно переживала. Я даже не стала делать макияж, все равно на студии пришлось бы умываться и накладывать новый. Оставшееся до выхода время я посвятила уборке. Когда я закончила, ничто уже не напоминало о пребывании в моей квартире постороннего мужчины.
Фотопробы прошли весело и динамично. Визажист Яна, поколдовав надо мной, умудрилась, используя минимум косметики, придать моему образу максимум выразительности. Для проб мне предложили сняться в пышном свадебном платье, но после примерки фотограф Олег забраковал наряд, и меня в срочном порядке переодели в более облегающее платье.