В лифте мы ехали не одни, поэтому пришлось удержаться от непреодолимого желания поцеловать Габриэля. Я рассказала ему, как из-за погоды задержали съемки, как мы попали в аварию и потом мне пришлось через всю Москву дважды мчаться за ним на мотоцикле. Конте лишь кивал и любовался мной. Мы поднялись на седьмой этаж в компании серьезного мужчины преклонных лет, всю дорогу старавшегося не особенно глазеть на мой сомнительный наряд. Я уже настолько привыкла к этим косым взглядам, что еще один лишний меня совсем не волновал.
Роскошный номер люкс с видом на Кремль напомнил мне о статусе Габриэля. Никогда в жизни я еще не жила в отелях такого класса. Если честно, я по началу боялась даже сделать лишний шаг, настолько непривычно себя там ощущала.
- Переоденься в халат, - скомандовал Габриэль, наполняя ванную горячей водой. - Я закажу чистку, и к утру всю твою одежду вернут выглаженной. А пока тебе необходимо отдышаться и согреться.
Ослушаться было невозможно. Мой авторитарный возлюбленный успел все решить за меня, и мне оставалось только беспрекословно подчиняться. Пока Конте отдавал мою одежду и обувь горничной, я занырнула в горячую ванную с густой ароматной пенкой. Стоит ли говорить, что после всего пережитого, я, наконец, почувствовала себя в раю.
- Тебе не кажется, что в номере люкс ванная могла бы быть и побольше? – усмехнулась я, когда Габриэль вернулся ко мне и, присев на бортик, начал аккуратно вынимать из моей прически цветки флердоранжа, оставшиеся со съемок. – Сомневаюсь, что мы поместимся тут вместе.
- Не переживай, я приму душ, - как-то особенно тихо ответил Габриэль, что мне стало не по себе. Я подняла голову и встретилась с его печальным озабоченным взглядом.
- Что-то случилось?
- Почему ты спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответил Конте.
- Ты… слишком напряженный… - неуверенно предположила я. – Возможно, горячая ванная пойдет и тебе на пользу, - сказала я и в шутку потянула к себе Конте, поймав его руку, но Габриэль мягко, но настойчиво высвободил руку и, поцеловав меня в макушку, встал.
– Отдыхай, позже поговорим.
Вот тут я по-настоящему заволновалась. Я молча наблюдала в зеркало, как Конте разделся, зашел в душевую кабину, и, включив горячую воду, быстро заполнившую паром небольшое пространство кабинки, отгороженной полупрозрачным стеклом, подставил лицо под сильные струи. Совсем не такой встречи я ждала. Конечно, мое опоздание на концерт немного смяло наше долгожданное воссоединение. Но разве это было поводом для такого поведения? Я не смогла находиться в ванной наедине с этими мыслями дольше пяти минут. Я не знала, что нашло на Конте, но решила, что обязана как можно быстрее это исправить, а потому выбралась из ванной и, стараясь сильно не мочить пол, прошмыгнула в душевую кабинку к Конте, где нежно обняла его, крепко прижавшись к красивой рельефной спине.
Разомкнув обнимавшие его руки, Габриэль развернулся и внимательно посмотрел в мои глаза. Он ничего не говорил, но в его взгляде остро чувствовался вопрос. На секунду мне показалось, что он решится и спросит о том, что его изъедало изнутри, но вместо этого Конте наклонился и поцеловал меня, одновременно крепко-крепко прижимая к себе. Именно такого Габриэля мне так сильно не хватало все последние четыре недели. Ни один и нас не произнес ни слова, вместо нас объяснялись наши руки и наши губы.
Чуть позже, когда Конте нехотя отпустил меня, блаженная улыбка на моем лице заставила его чуточку расслабиться. Мы снова были вместе, и снова это было невыносимо прекрасно.
- Ты все еще чем-то взволнован, - прошептала я, оставляя дорожку из поцелуев на его плечах, когда Габриэль выключил воду и, достав махровый халат, начал заворачивать меня в него. Сам Конте лишь символически прикрыл бедра небольшим полотенцем.
- Как я могу не волноваться? В прошлый раз, когда мы сделали это в душе, ты бросила меня, - усмехнулся Габриэль, подхватывая меня на руки. По искоркам в его глазах я понимала, что он шутит, но в сердце все же что-то кольнуло от неприятных воспоминаний.
Опустив меня на огромную кровать с дюжиной подушек разного цвета и размера, Конте присел рядом и начал поправлять подушки, помогая мне удобнее устроиться в этом царском гнездышке. После того, как мы были вместе, его лицо стало более умиротворенным, но я все равно ощущала некие нотки волнения и недосказанности.