- На улице Князя Михаила много кафешек. Выберешь любую, - кивнула я, и мы, сделав пару кадров гостиницы «Москва», отправились в сторону главной улицы Белграда.
Времени было еще немного, но меж тем город окрасился в розовый лучами заходящего солнца. Смотрелось это очень красиво, но чуточку грустно. Как я и мечтала, мы с Габриэлем неспешно бродили по историческому центру Белграда, взявшись за руки и любуясь местной архитектурой. Именно такого уединения мне и не хватало. Я не замечала толпы людей, окружавших нас. Для меня существовал только Конте, полностью мой, без всепоглощающей работы и вездесущих фанатов.
С выбором кофейни оказалось все до неприличия просто, мы расположились в первой, где увидели свободный столик, ибо в послеобеденное время на улице Князя Михаила свободный столик в кафешке оказался неслыханной редкостью.
- А они и в самом деле молодцы, - похвалил Габриэль принесенный ему кофе, пока я пробовала десерт - пахлаву с орехами.
- Друзья рассказывали, как брали в Белграде две экскурсии. Первая экскурсия по интересным барам и кафешкам, а вторая – Белград под землей. Оказывается под Белградом существует целый ряд коридоров, туннелей, пещер и ходов, которые на десятки километров растянулись под городом. Они даже побывали в римском зале, знаменитом тем, что там расположена основа главных ворот римской крепости времен начала нашей эры.
- Помнится, кто-то ужасно боялся крыс… - напомнил мне Конте вечер, когда пытался прогуляться со мной по погребам замка Фенис.
- Да, но… Ты только представь – им две тысячи лет! Я никогда не была в таких древних местах!
- Полетели в Рим, прогуляешься возле Колизея, а потом в Верону… Невероятные ощущения, когда выступаешь на ее арене… Там ты в полной мере ощутишь силу древних стен.
- Возможно, скоро я там побываю. Ты же видел мой контракт, все съемки в основном за границей.
- Да… Твой контракт. Я прочитал его. Это стандартный контракт агентства, если тебе что-то не понравится, только скажи. Я посоветуюсь с юристами, и мы расторгнем его.
- Почему он должен мне не понравиться? Я, как и ты, буду путешествовать по миру. Только ты поешь, а я… представляю дизайнерскую одежду в более выгодном свете, – засмеялась я, понимая неравноценность наших профессий.
- Просто знай, что в случае чего, я всегда помогу тебе.
- Спасибо, солнце, но мне пора учиться самой отвечать за себя.
- А ты не думала, что мужчине может быть приятно защищать свою женщину? – неожиданно тихо спросил вдруг Конте, накрывая мою ладошку соей большой горячей ладонью. – Что мне хочется заботиться о тебе, оберегать от всех невзгод?
Столько нежности было во взгляде Габриэля, что я невольно залюбовалась. Лишь одно обстоятельство меня смущало и не давало полностью расслабиться – Конте никогда не говорил о нашем будущем конкретно. Даже гипотетически он не упоминал в разговорах слова брак и свадьба. Всегда были мы, наши возможные встречи, способы состыковать рабочие графики и все. Сама я тоже не затрагивала этой темы, слишком мало времени прошло с нашей первой встречи. Но я ощущала Габриэля настолько близким мне и родным, что мысленно не раз представляла себе, каким бы была наша совместная жизнь.
- Хорошо, если у меня появится хоть тень сомнения, ты будешь первым, кто об этом узнает.
Габриэль взял мою ладошку и запечатлел на ней горячий поцелуй, чем заставил меня смущенно оглянуться на соседние столики, но, к счастью, никто на нас не обращал никакого внимания.
Этот вечер был полон нежности и умиротворения. Прогулявшись по улице Князя Михаила мы с Конте отправились в знаменитый Калемегдан, один из старейших парков Европы. Расположенный рядом с Белградской крепостью на высоком холме при слиянии Савы и Дуная, Калемегдан неизменно привлекал огромное количество туристов. Приятно было видеть много молодежи, прогуливающейся по парку и смотровой площадке.
На одной из скамеек парка мы увидели уличного музыканта, исполнявшего под акустическую гитару грустные песни, судя по всему, на сербском языке. По взгляду Габриэля я поняла, что ему безумно хочется подойти и послушать. Мы простояли возле этой лавочки не менее получаса, просто обнявшись и слушая. Когда мы уже собирались уходить, Конте достал из бумажника пятьдесят евро, положил их в гитарный кофр, но потом неожиданно подошел к музыканту и, извинившись на английском, попросил у него гитару на пару минут. Не уверена, что музыкант понял английскую речь, но в нашем случае и по жестам было все очевидно. К счастью, парень оказался довольно дружелюбным и уступил Габриэлю и инструмент, и место на скамейке.