Следующие три минуты я не забуду никогда. Конте взял гитару и в нежном переборе струн я тотчас угадала знакомую и любимую «Caruso». Когда Габриэль запел, глядя мне в глаза, весь мир вокруг исчез, остались только он, я и эта невероятная песня. На третьем припеве на строчках «Я так люблю тебя… ты это знаешь…» предательские слезинки мелькнули на глазах у Конте, отчего я смутилась еще сильнее. Габриэль не просто пел, он жил в каждой песне.
Волна аплодисментов вернула нас в реальный мир. Я оглянулась и поняла, что вокруг скамейки столпилось много людей, заслушавшихся исполнением Конте. Габриэль, вернул гитару хозяину, еще раз по-английски поблагодарил его, и мы поспешили скрыться, пока никто не узнал в иностранном туристе восходящую звезду итальянской оперы.
ANCORA II - 41
- Это было прекрасно, - тихо сказала я Габриэлю, когда мы отошли на приличное расстояние. – Я не знаю, как ты так умеешь трогать своим голосом за самую душу…
- Когда влюблен, начинаешь петь совсем иначе, вкладывая в каждую нотку все свои переживания и тревоги, - ответил Конте, крепче прижимая меня к себе.
- Почему ты переживаешь? Я же сейчас здесь с тобой… твоя…
- Всего три дня, а потом… Помнишь, как ты сказала, что не сможешь засыпать каждый вечер с мыслью, а не нашел ли я себе другую где-нибудь в Испании?
Я кивнула. Мне нечего было добавить, я уже тысячу раз пожалела о том своем поступке, но прошлого не воротишь. Мы потеряли много времени, которое могли бы провести вместе. Теперь нам оставалось лишь перевернуть страницу и жить дальше, более трепетно оберегая то, что есть между нами.
- Я ведь тоже не каменный. Быть вдали от тебя для меня невероятно сложно. Я не могу просто сорваться к тебе, когда заскучал. От меня зависят слишком много людей. Я должен четко придерживаться расписания, есть, спать, заниматься спортом… все по графику. За творчеством трио стоит титанический труд десятков людей, чьи судьбы зависят от того, насколько хорошо продастся наш новый альбом, как раскупят билеты на концерты мирового тура… Люди, их семьи, и их переживания и мечты… Все это зависит от того позанимаюсь ли я вовремя вокалом и буду ли в голосе на очередном концерте, уйдут ли зрители довольными, поделятся ли впечатлениями со своими друзьями, которые в будущем тоже захотят прийти на наш концерт… Все это очень сложно… И эта ответственность невероятно выматывает. Мне приходится думать обо всем этом в те моменты, когда хочется просто бросить все и улететь к тебе в Москву, чтобы побыть вместе хотя бы вечер…
- Я никогда не думала об этом…
К тому моменту мы добрались до смотровой площадки Белградской крепости. Я сидела на каменной стене спиной к стрелке, образованной слиянием двух рек, а Конте стоял рядом и обнимал меня, закрывая от прохожих. Уткнувшись лицом в его грудь, я чувствовала себя защищенной от всех несчастий мира.
- Тебе нельзя сидеть на холодных камнях, - Габриэль отошел на полшага, освобождая место, чтобы я встала.
- Они прогрелись за день под жаркими лучами солнца, - отмахнулась я. Ноги уже начали уставать от длительной прогулки.
- Это только тебе так кажется. Если устала, пойдем, посидим в одном из ресторанов на территории парка.
Мой авторитарный возлюбленный хоть и говорил в довольно мягкой форме, но отказать ему было невозможно.
- Только сначала сфотографируй меня с этой панорамой, пожалуйста. А лучше давай попросим кого-нибудь сфотографировать нас вместе.
Я окликнула девушку, как раз проходившую мимо нас, и попросила ее сделать пару снимков. Девушка кивнула, соглашаясь, и, нащелкав несколько кадров с нашей парочкой, вернула мне смартфон.
- Боооже… как горизонт-то завален… Очень в стиле твоего инстаграма, - засмеялась я, листая фотографии. – Ну, ладно, главное, что ты на всех снимках невообразимо мил, - я поцеловала Габриэля в небритую щеку, убрала телефон в сумочку и потянула возлюбленного в сторону ближайшего ресторанчика. – Пойдем скорее ужинать. Больше всего на свете я люблю наблюдать, как ты ешь.