Соколова, она же Соколовская или даже Бессмертная (по фамилии мужа) вздохнула. Было еще два момента, которые ей теперь приходилось скрывать от Мстислава, ибо эти новости могли нарушить его планы, а в последствии сказаться и на результатах войны. Вчерашняя операция по ликвидации складов СБДМ прошла успешно, казна вновь пополнилась.
Сирена известила о начале действий. Плавно накренившись, Витторина изменила траекторию полета, направляясь в Академию.
Со всех экранов страны сейчас транслировали ее с экстренным сообщением.
— Внимание! Внимание! Наша страна в опасности. Я призываю всех быть чрезвычайно внимательными и не поддаваться на провокации. В ближайшее время будет проведена массовая эвакуация. Вам дадут инструктаж. А сейчас от Вас требуется самое главное — спокойствие и капелька терпения.
Специальные отряды развернули скорую эвакуацию под прикрытием Оскаров, пряча людей в бункерах и катакомбах. Это было необходимо, иначе могли погибнуть невиновные и непричастные к конфликтам люди и нелюди, а Академия и так слишком многим рисковала.
Спикировав на крышу, девушка подошла к мужу.
— Волнуешься? — спросила она, обнимая его за шею.
— Нет, — он вздохнул. — Я знаю за что воюю, — легонько чмокнув в макушку, он прижал жену крепко к себе. — Чтобы ни произошло, помни — я очень тебя люблю!
— И я тебя люблю! Я не предам тебя, — она пристально посмотрела ему в глаза, будто хотела сказать нечто большее, чем могла позволить. И он кивнул, понимая все без слов.
Они смело смотрели вперед, готовясь отвоевать настоящее и построить светлое будущее, понимая, что им вдвоем это под силу.
Витторина вспомнила, как только познакомилась со своим мужем, как он многократно стирал себя из памяти, постоянно был рядом, присматривая и оберегая. Он стремился помочь, устраивал ее жизнь, подгонял какие-то события и так, до тех пор, пока она не приехала в Академию. А дальше больше. Они мило проводили вечера в беспечной болтовне. Учеба, работа, тренировки, репетиции. Из этого всего состояла их жизнь. Иногда готовили, порой ходили в общую столовую. Совместное принятие ванны, ночные разговоры в постели. Все это делало их счастливыми, возможность быть вместе, несмотря ни на что. Мстислав хмыкнул. Его девочка сказала: «Да!» и повторила это в загсе. А после потрясающая дорога до рок-фестиваля, несколько дней громкой музыки и веселого настроения. И вот спустя несколько лет, они все еще вместе. Его любимая жена стоит бок о бок с ним. Даже сейчас в эпицентре войны они были вместе. «Чтобы ни случилось…я люблю тебя!» — с улыбкой подумал Мстислав. Он вспомнил, как в подростковом возрасте сделал смелое заявление.
Рустем посмотрел на него вопросительно.
— Это как? — наконец спросил он.
— А так. Найди в жизни то, что любишь и пусть это тебя убьет. Я собираюсь именно так и сделать.
— Тогда помрешь лишь от привычки гонять, либо от жажды власти, — хмыкнул оборотень.
— Не исключено, — Мстислав хмыкнул.
— Как ты думаешь…что-то хорошее нас ждет в дальнейшей жизни?
— А черт его знает. Может жажда власти позволит построить что-нибудь хорошее.
Шархан смело смотрел вперед. Он чувствовал напряжение своей жены и не выдержав, тихонько шепнул:
— Ну что ж ты меня живого хоронишь?
— Я боюсь, — едва слышно шепнула она.
— Я рядом.
Витторина вошла в гостиную. Сонно зевнув, она буркнула:
— У меня такое ощущение, что я вчера использовала не весь потенциал чайного пакетика.
— Девочка моя, ты вчера с психа чуть не разнесла всю столовую. Думаю, пакетик стал последней каплей, — вспоминая вчерашний не заваренный чай, Мстислав усмехнулся. Его жена настолько устала, что банально забыла опустить пакетик в чашку с водой и оставила лежать рядом, на блюдце. А после упорно пыталась заварить в холодной воде. На нервной почве Вита решила подогреть воду и чуть перестаралась, расплавив в ноль три стола и кафельный пол.
— Что? — она обернулась, видя кривоватую улыбку.
— Думаю, это называется «авось». Ходят слухи, что русские так даже войну могут выиграть, — мужчина отложил работу, хитро посмотрев на супругу.
— Ты смотри, а то церковь предъявит. Они нынче через чур активные и буквально во всем видят оскорбление чувств, — она усмехнулась. Открыв шкафчик со сладостями, Витторина вздохнула:
— Четыре гастрита и две слипшиеся жопы, вот наш диагноз, — вытащила несколько пирожных.