Возможно в нем говорила зависть, ведь ему Марена дважды отказала, даже не сходив в кино. Женщины часто предпочитали Шархана, хотя раньше для всех он был закрыт. И лишь Виту признал. Сергей помнил, как больно ему было, когда услышал о том, что эти двое расписались. Он даже себе боялся признаться, что до последнего надеялся, что у него самого с Витой могло что-то получиться.
Было холодно и безумно пусто на душе. Глядя на безжизненный город с крыши многоэтажки, Марта старалась ни о чем не думать.
— У нас диверсия, — холодно сообщила Витторина, возвращаясь с обхода. — Кто-то потравил войска. Погибших больше пятисот.
— Что ж, так бывает, возможно, с СБДМ переборщили, — безразлично протянул Война. — Нам главное, чтобы Академия пала.
— Такое уже было? — негромко уточнила Марта.
— Может быть. Мы не следим за их состоянием, — Всадник Смерть пожал плечами. — Они лишь пешки в этой игре. Разве их жизнь что-нибудь значит?
— Ровным счетом ничего, — Витторина усмехнулась.
Война кивнул, чуть оскалив череп. Его пустые глазницы навевали тоску.
— А бухло осталось? — вдруг спросила Вторая Смерть.
— Да вроде. Отдай приказ этим, — Смерть ткнул пальцем вниз. — И пусть пожрать что-нибудь сварганят, а то воевать на пустой желудок не очень.
Марта кивнула и медленно покинула крышу. Они не были здесь узницами, нет. Они были равными. Просто смена декораций, не более того. Витторина плюхнулась на стул и закинула ноги на стол, безразлично наблюдая в окно. Солнце медленно поднималось. В отсвете лучей особенно страшно выглядели разрушенные башни когда-то величественной Москвы-Сити, но вдруг Соколова заметила маленький отряд «Дневной Стражи». Они осторожными перебежками двигались вдоль улицы. И это не осталось незамеченным бдительными Всадниками.
— Я сама разберусь, — холодно сообщила она, нанося смертельный удар по группе. Когда дым рассеялся не осталось ничего, кроме громадного котлована.
— А вот и бухло. Ну что? За Победу? — Смерть первым вскинул бутылку коньяка и жадно отпил.
— Что произошло? — Марта не особо стремилась узнать новости.
— Идиоты из Академии пересекали город, — Марена ухмыльнулась, безразлично глядя перед собой. — Больше не пересекут.
— Ну и земля им пухом, — Вторая Смерть пожала плечами и приложилась к бутылке.
Он решительно ничего не понимал. Разведка доложила о первых жертвах Марен. Уже погибло в общей сложности семь отрядом, которые занимались зачистками в городе. Что происходит?! Мстислав снова и снова проверял данные, но получалось, что он ошибся. Опять. Нервно ероша волосы, он не мог поверить в происходящее. Не мог. Он не мог ошибиться в своей жене. Это невозможно! Но факты вещь упрямая и пока они свидетельствуют не в пользу его жены.
Оборотень мерял шагами комнату, также не веря в происходящее.
— Клянусь, они не могли так поступить. Нет, что угодно! — переходя от яростного шепота на такой же яростный крик. — Этого не может быть!
— Где тела? — спросил Казимир Мирославович, не менее болезненно переживая из-за происходящего, из последних сил стараясь сохранить трезвость рассудка.
— Говорят уничтожила так, что ничего не осталось. И маячки не работают. Видимо да… — но сын не смог озвучить страшного.
— Разрешите? — в комнату ворвался Мага. — Из туннеля сработал сигнал. Позвольте отправить группу на разведку?
— Тем, возьми Макса и проверьте бункер. Возможно обвал или кто-то проник извне, хотя шанс маленький.
Оборотень кивнул и бегом покинул комнату. Он хорошо знал эту тайную сеть, ведь в свое время именно они с Мстиславом продумывали схему бункера и потом часто там играли. Раньше обвалы были явлением постоянным, и даже Импульс не всегда помогал. Возможно с появлением Марен все изменилось, но если они…нет, Рустем оборвал себя на этой мысли. Они просто не могли быть предательницами. Иначе все теряло всякий смысл.
Она ухмыльнулась.
— Смысл? А какой может быть смысл?! Я сама смерть. И чем дальше, тем чаще буду это видеть и чувствовать. Так в чем смысл?
— А если в жизни? — Тем покачал головой.
— А что есть жизнь?! Эта сраная жизнь, которая была у меня до Академии? Это она?
В ее глазах мелькнул гнев и почти сразу погас.
Несмотря на тяжелый характер Соколовой, оборотень всегда думал о ней хорошо, даже когда подозревал в ней «чикулю». С течением времени его мнение менялось и сложившийся стереотип рухнул, открыв совершенно иной взгляд на вещи. Какая бы легкомысленная и несерьезная не была Витторина Соколова (или все же Соколовская?!). Тем поймал себя на забавной мысли, что из-за «Конкистадора» тоже начал неправильно называть ее фамилию. Ну да к черту! Несмотря на ее легкомысленность, девушка не могла допустить смертей. Да и в конце концов, если они перешли на другую сторону, почему они сразу не подчинили себе Академию? Учитывая их силы это было бы несложно. И Мстислав, и Рустем и тем более Казимир Мирославович прекрасно понимали, что им нечего противопоставить Смерти. Тогда к чему все это?! Подсказка о втором Барьере, а теперь убитые товарищи? Оборотень вспомнил, как Марена говорила о том, что больше не чувствует угрызений совести, что она стала терять ощущение ценности чужой жизни. Что-то не складывалось. Нырнув в проход, Рустем приготовился наблюдать очередной стандартный обвал. Но того, что он там увидел он не ожидал никоим образом. На него испуганно взирали человек пятьдесят в униформе Академии с белой специфичной нашивкой «Дневной Стражи».