— Думаю, что нам нужно сконцентрировать свои силы на подтягивании наших бойцов как можно ближе к куполу Барьера, — холодно сказала. — Первый Барьер я смогу убрать. Над вторым придется покорпеть. И когда он падет, все наши должны сразу пойти в бой. У Академии тогда не будет шансов, они будут ограничены в выборе оружия и радиусе поражения. А в рукопашной драке у них не будет шансов.
Они договорились. Всадник Смерть отдал первые указания, заставляя бойцов приблизиться к Барьеру. Отряды двигались неохотно, сказывалась усталость, отравления и другие внутренние невзгоды. Даже большие дозы СБДМ не помогали, многие терялись в иллюзиях, созданных психотропом.
Витторина перевела взгляд на одну из башен Академии, гадая чем же сейчас занят Мстислав. «Надеюсь, ты все понял», — подумала она и поспешно отогнала посторонние мысли. Скоро закончится война.
Глава 29 День 6. Рукопись, которая не горит
Первый купол Барьера был разрезан изящным движением и Витторина с милой улыбкой, пропустила вперед себя Войну и Смерть, оставшись с Мартой чуть позади. Госпожа Время усмехнулась, играя своими способностями. Мстислав отдавал последние указания выстроившимся Оскарам и предводителям. Они готовились отразить первую атаку. У них было время. В отличии от противника, который все никак не мог весь зайти за второй купол Барьера и приблизиться к основному. Редкие снайперские выстрелы выкашивали особо рьяных, но ответа не следовало.
Живот несколько тянуло. Витторина изо всех сил удерживала Импульсом самое дорогое, что могло быть сейчас в ее жизни, располагать сведениями, что обормотень знает ее сокровенный секрет.
Отряды подтягивались, предвкушая последнюю битву. Всадник Войны с интересом рассматривал светящуюся стену Барьера, у которой они собирались.
Пристегнув ремень безопасности, Мстислав прикрыл глаза и сложив перед собой руки в молитвенном жесте, продекламировал:
— Иже еси на небеси, да светится имя твое, да приидет…стой-стой-стой! Я еще молитву всю не прочитал, — мужчина рассмеялся, глядя на возмущенное выражение лица своей супруги.
— Да нормально я вожу, нормально, — огрызнулась Витторина.
— Конечно, дорогая, — он улыбнулся. — Ну что, вопрос на миллион — мы успеем или нет?
— Ну раз ты пристегнулся и начал молитву, то точно успеем, — хмыкнула девушка, выезжая из гаража. — И вообще, почему мы едем на твоей машине?
— Хочу, чтобы твоя подольше была живой и невредимой, — Мстислав снова рассмеялся. — Ладно-ладно, шутки в сторону.
— Я бы поугражала загсом, но мы уже расписаны, — Вита посмотрела в зеркало заднего вида.
— Что? Думаешь кто-то обгонять будет?! Не надейся, девочка моя. Таких самоубийц нет.
— Ты сегодня вызываешь во мне желание подпортить тебе немного настроение, — она перевела любящий взгляд на мужа.
— Дорогая, смею уверить вас — ничего не выйдет. Или ваше желание обусловлено жаждой смены мной цвета волос с черного на благородную седину?
Она рассмеялась, чувствуя теплую ладонь накрывшую ее правую руку. С ним всегда было спокойно.
Мстислав подавил улыбку. Его девочка. И сейчас они находились по разные стороны баррикад. Она просила в ней не сомневаться. Он и не сомневается. Ни в ее силе, ни в ее любви. Мысли Тема почему-то вертелись вокруг каких-то мифических детей. Придя к выводу, то оборотень волнуется за тех, кто остался в его деревне, Мстислав хмыкнул.
— Memento mori. Помни о смерти, — он перехватил взволнованный взгляд отца.
— Я фигею дорогая редакция! — Вита аккуратно отложила мобильный. — Нам концерт пытаются сорвать, — обратилась она к мужу.
— Да, я знаю, — он устало прошел в комнату. Быстро вымыв руки, принял от Соколовой чашку с горячим чаем.
— Как миссия прошла?
— Нормально, — он отхлебнул и закатив глаза, начал рассказ. — Представляешь, уголовница мать родила, набухалась и бросила ребенка в кустах.
— О господи, ребенка спасли?
— Ага, мужик прятался в тех кустах от коллекторов, тоже кстати бухой. Он забрал ребенка и отнес к знакомой бабке, которая позаботилась о ребенке. Бабка тоже была нетрезвой, — Шархан сел в кресло. — Вот и фигеет дорогая редакция.
— Ужас какой, — Витторина покачала головой.
— А имя у ребенка по документам знаешь как? Кварацхелия Балабердыева.
— Обалдеть.