Он чувствовал ее на расстоянии и возвращаясь с работы домой, заехал в кафе.
— О, привет. Сто лет тебя не видел, — удивился кондитер. — Супруга твоя цветёт и пахнет.
— Как твои дела? — Мстислав усмехнулся.
— Отлично. Лучше, чем до войны.
— Рад слышать, — мужчина окинул взглядом богатый выбор. — Что вчера Вита брала?
— Вот этот набор для детей. Но сама предпочитаете этот, — с улыбкой пояснил Арман, понимая, что руководителю Академии Лемур и «Братского Союза» просто некогда отслеживать пирожные, уж слишком много работы навалилось.
— Хорошо, беру этот, вот этот и эти два, — определился Мстислав.
Уложив все в красивый плотный пакет, Арман улыбнулся.
— Витторине привет передавай и хорошее настроение.
— Обязательно. Спасибо, — Шархан улыбнулся.
Загрузившись в машину и купив букет роз, мужчина поспешил домой.
Как и ожидалось, Витторина обнаружилась в комнате, готовящей ужин в расстроенных чувствах.
— Родная моя, я надеюсь, что смогу поднять тебе маленько настроение до того, как ты решишь меня отравить, — мужчина обнял ее со спины, притягивая к себе и целуя в висок.
— Да что-то сентиментальная стала. То в смех, то в слёзы, — Вита вытерла глаза.
— А это тебе, — он протянул ей букет.
— Спасибо, очень красиво.
По комнате разошёлся дивный сладковатый аромат роз.
— А это к чаю, — Мстислав поставил на стол пакет с пирожными.
И будто стену прорвало. Витторина тихо заплакала. Отложив цветы, девушка повернулась к мужу и обвив руками за шею, спрятала лицо на его груди. Мстислав прижал Марену к себе.
— Ну-ну, кто посмел обидеть мою маленькую девочку? Кто напрашивается на большие неприятности?
— Никто, — она нервно вздохнула, подавляя рыдания. — Просто я хотела то пирожное, но уступила детям. Ну я же взрослая, я же мама, а это дети. И хотелось, а тут вдруг ты…и привёз, — слезоразлив грозился затянуться на неопределенное время. — Я плохая мать.
— Как мать ты ехидна, — Мстислав улыбнулся, повторяя слова своего отца. — А в остальном ты прекрасна. Дети счастливы, я тоже. Осталось тебя напоить кофейком с вкусняшкой, как ты выражаешься.
Истерика прекратилась также быстро, как и началась. Усадив жену в кресло, мужчина протянул ей коробку с пирожными.
— Вся твоя, — он улыбнулся, заметив, как зажглись ее глаза.
Готовя кофе и быстро анализируя происходящее, Мстислав зацепился за одно интересное воспоминание. Такие капризы были, когда девушка вынашивала близнецов. Решив дойти до отца и уточнить последние результаты обследования, Мстислав спросил:
— Я отлучусь на десять минут?
— Хорошо, — она не слышала, углубившись в поедание ее любимых пирожных. В такие моменты Марена могла согласиться с чем угодно, совершенно не обращая внимание на внешнее окружение.
Мстислав быстро пересёк коридор, спустился по широкой винтовой лестнице, зашёл в скрытый лаз за гобеленом и прошёл в другое крыло. Уже на подходе он различил истерику Марты с битьем посуды. Все прекратилось резко, как по щелчку. Постучавшись, Мстислав вошёл в небольшую круглую комнату, повторяющую очертания башни.
— Итак, я не вовремя, — мужчина хмыкнул, наблюдая как Марта сидит на полу и хрустит солеными огурцами. Красноречивый взгляд отца сказал о многом.
— Поздравляю, — Мстислав с трудом удержался от язвительного замечания и вернулся к своей жене.
«Итак, мы беременны», — мужчина улыбнулся. — «Осталось это подтвердить и как-то сообщить Вите».
Витторина до сих пор помнила, как перестала кормить грудью, как вновь нашла время на недолгие «гулянки», на которые муж отпускал ее с чистой совестью и грязными помыслами, зная, что кроме пьяного дебоша ждать ничего не придется. В свою очередь это рождало череду милых семейных подколов.
Мстислав хмыкнул. В этом всем не было ничего удивительного. Абсолютно.
— Поразительно. Ты хоть помнишь в каком состоянии вчера пришла?!
Казимир Мирославович хмыкнул.
— Нет более пьяной женщины чем та, которая перестала кормить грудью.
— Вот не надо. Я вчера пришла даже посуду помыла, — пожурила весельчаков Витторина слегка нахмурившись.