— С ума сошла?! Ты меня не узнаешь? — Аня испуганно повернулась к оборотню, будто ждала от того какого-то неутешительного диагноза для своей подруги.
— Внешне — да, — Витторина вновь двинулась вперед, но уже очень медленно, словно ей приходилось сдерживать каждый свой порыв. — Поэтому я и спрашиваю — кто ты?
— Я Анька, подруга твоя, — девушка возмущенно уперла руки в бока.
— Ты не можешь быть ей. Моя подруга мертва.
— Вот голова твоя бедовая, — Анька решительно двинулась навстречу возможно собственной смерти. Во второй раз.
Витторина замерла и кажется перестала дышать. По сдвинутым бровям, Тем понял, что ей тяжело себя сдерживать, но все же она контролирует ситуацию. «До первого сна», — издевательски пропел голос в голове оборотня и почти тут же он натолкнулся на тяжелый взгляд Соколовой, которую не радовал подобный исход. Но сам факт, что она по-прежнему слышит его мысли почему-то обрадовал Рустема, несмотря на некоторые неудобства.
Анюта тепло обняла за шею подругу и вдруг разрыдалась.
— Это я, твоя Анька. Ты помнишь? Скажи, что помнишь, — просила она, пока Вита стояла столбом, как истукан, боясь пошевелиться.
— Но этого не может быть. Ты умерла. Бога ради, да я на опознание ездила, хоронила тебя… — новоиспеченная вампирша удивленно посмотрела на оборотня, ища поддержки.
— Спроси что-нибудь, что можете знать вы вдвоем, — Рустем флегматично пожал плечами и взгляд девушки задержался на шее, заметив пульсирующую жилку. Горло резко опалило огнем. Поморщившись Вита снова посмотрела на девушку. Один в один, как ее подруга. Один в один.
— Я знаю, что ты забрала мой дневник…личный дневник, который я назвала «Неназванной книгой». И ты сделала запись внизу…на последней странице под моими записями, — Анюта всхлипнула. — Я…прости меня…за все.
Витторина не ответила, лишь обняла подругу за плечи. Сомнений не было, это она. Но почти сразу разъяренный взгляд метнулся к другому персонажу.
— Что ты здесь делаешь? — строго спросила она, чеканя каждое слово, звучавшие так, будто она забивала их как гвозди в крышку гроба.
— Мам, я пытался помешать и…
— Какой был приказ? — холодно спросила женщина, приблизившись к сыну.
— Я не мог поступить иначе. Ты же моя мама! — Матвей стушевался под ее взглядом фиалковых глаз, которых прежде никогда не видел.
— У тебя был приказ оберегать Ангелину. Так какого черта ты здесь? — ледяным тоном вопрошала она.
— Я пытался спасти тебя, — уже более твердо отозвался сын.
— И тем самым нарушил приказ.
— Скажи, что ты сама не поспешила бы на помощь, — он чувствовал себя беспомощным и не понимал, почему его мама так разгневана.
— Мало ли что мы хотим, — вдруг более мягко отозвалась она и в голосе послышались теплые нотки. — Мы много что хотели с твоим папой, но вынуждены поступаться некоторыми принципами ради других, иначе не было бы того мира, в котором мы живем, не было бы Академии. Если никто не против, мне бы душ принять.
— И я платье ушила, — Аня счастливо протянула одежду подруге.
— Только рану перебинтуй.
— Там всего укольчик.
— А пахнет так, будто вены вскрыла, — лениво отозвалась Смерть.
— Идем, я все покажу, — Рустем кивнул, направляясь из большого зала к лестнице. Наверху он показал ей банную комнату. Дождавшись пока женщина заляжет в горячей воде, Тем по-своему обыкновению засел за перегородкой.
Ястреб, ястреб прием. Как слышите?
— Скорее курица ощипанная, — она еще раз внимательно посмотрела на свое костлявое страшное тело. — Не узнаю себя.
— Это до тех пор, пока ты не поешь.
— Попьешь!?
— Да… — помедлив отозвался он. — Но ты до конца не стала вампиром, не знаю почему. Лишь мутировала. Отчасти это упрощает задачу.
— Мага.
— Что?
— На месте моего сына должен был быть Мага, — равнодушно произнесла она.
Тем задумчиво помолчал, прикидывая как бы тогда сложились обстоятельства, но особого смысла в этом не было.
Хочешь рассказать, что с тобой было?
Она молчала. Молчала долго, и оборотень не стал настаивать. И когда он хотел предложить другую тему для разговора, Смерть вдруг ответила:
— Боль. Очень много боли. Я помню лишь первый день…или нет, время будто остановилось. Он пил мою кровь, избивал… — она помедлила, будто хотела что-то добавить, но резко себя оборвала, а потом вздохнув, продолжила. — Он и его шавки. Меня умышленно калечили, доводя до Предела. Тем самым он запустил тот самый процесс мутации. Все было продумано.
— Почему это должно было произойти? Вы же с Мартой знали и…