— Иначе мы бы проиграли войну. Чем-то нужно было жертвовать, — она пожала плечами с характерным всплеском воды. — Там сложная система Катарсиса, но если бы мы пошли по другой линии, то нас бы истребили.
— Но Марены не умирают, они возвращаются, — удивился оборотень.
— А вы бы умерли, — грустно заметила она. — Многое переосмысливаешь, когда понимаешь, что жить еще очень долго. Я вряд ли смогу снова полюбить кого-то после вас с Мстиславом и вряд ли захочу, — тяжело вздохнув, продолжила. — Да и потом это будет потом, там уже посмотрим по обстоятельствам.
— Глупая, — он грустно улыбнулся. — Лучше бы ты себя поберегла.
— Обо мне есть кому позаботиться.
Они снова помолчали.
Твой сын очень настороженно ко мне относится. Боится, что я могу обидеть тебя.
Она тихонько рассмеялась.
Ладно, вылезай, у нас еще есть дела.
— Какие мы серьезные, — хмыкнула она, когда оборотень покинул ванную комнату.
Это твоя комната.
Она заторможено кивнула.
Увы, но я буду с тобой. И это лишь для безопасности всех остальных.
Она снова кивнула, прекрасно осознавая насколько опасна.
Неуловимо скользнув в сторону, женщина замерла напротив зеркала в тяжелой оправе, напряженно рассматривая себя. Изменилась. Прямо как ее видел Кададжи. Теперь стало понятно, что он видел. Фигура стала аристократично хрупкой. Бледная, почти белая кожа, с резко контрастирующими насыщенным цветом фиалковыми глазами.
Легкое слегка хриплое дыхание оборотня слышалось даже из дальнего угла комнаты. А когда Тем оказался у нее за плечом, девушка почувствовала невероятный контраст между своей холодной сущностью и обжигающе горячим телом мужчины.
— И о чем думает монстрик Франкенштейн?
Она улыбнулась, наблюдая небольшие аккуратные клыки.
— Думаю не быть мне вегетарианцем.
Рустем усмехнулся. Девушка тяжело вздохнула.
— Не волнуйся, мы со всем справимся, — шепнул он ей на ухо и отошел в сторону. Вита сама себе кивнула, все еще разглядывая изменившееся тело.
Громко хлопнула дверь, и женщина резко обернулась. Рустем был серьезен и теперь неспешно приближался к ней.
— Тебе. Надо. Поесть.
Лишь сейчас она осознала ЧТО он хочет сделать. Разъяренной кошкой, Марена бросилась в сторону, но была перехвачена за талию бдительным оборотнем.
— Нет, нет, нет, — она, испуганная до глубины души его решением, пыталась вырваться, но хватка была крепкой. Одновременно с этим он уговаривал ее как маленького ребенка, успокаивая.
— Поверь будет только лучше. Ты сегодня напала на своего сына и лучшую подругу. Ты же не хочешь повторения!?!
— Тем, я не могу… — продолжала брыкаться она, почти умоляя ее отпустить.
— Можешь, — твердо настаивал он. — Так будет лучше.
Она уперлась ладоням ему в грудь, но оборотень вдруг резко полоснул шею небольшим лезвием. Кровь медленно стекала из пореза. Инстинкты сработали быстрее и клыки уже впились, неутомимо вытягивая живительную квинтэссенцию. Женщина пыталась отстраниться, упиралась, но ее тело было против. Рустем поглаживал ее по голове, успокаивая и мысленно нашептывая нечто бессмысленное и ласковое. Спустя долгих несколько мгновений Марена смогла отстраниться. Она стыдливо опустила голову, но Тем приподнял за подбородок, вглядываясь в ее фиалковые глаза.
— Я не позволю тебе напасть на других. Оборотни восстанавливаются быстро. Да и вряд ли ты хотела бы пить кто-то другого, — он был серьезен.
— Я…не знаю, что тебе сказать, — она вздохнула, поражаясь новым ощущениям.
— Посмотри на себя, — его губы дрогнули в улыбке.
Она окинула себя быстрым взглядом и поняла, что ее собственное тело стало восстанавливаться. Исчезли синяки и кровоподтёки, она перестала быть похожей на скелет. Удивленно посмотрев на Тема, Витторина снова вздохнула и спросила:
— И сколько раз мне нужно так питаться?
— Посмотрим. А сейчас ляг поспи. Тебе нужно набраться сил.
Она уснула, казалось бы, еще в полете до кровати. Оборотень вздохнул. Острый слух уловил чьи-то робкие шаги под дверью, а запах подсказал кто же все-таки топчется.
— Что-то хотел? — Рустем приоткрыл дверь, но не сильно.
— Как мама? — взгляд Матвея блуждал от оборотня до кровати, на которой вольготно развалившись спала женщина.
— С ней все будет в порядке, но не провоцируйте.
— Ты не собираешься оставить ее?
— Я присматриваю, — Тем хмыкнул, отметив ревностный взгляд сына его друга. — Не волнуйся, я ее даже пальцем не трону. Просто проконтролирую, чтобы она во сне ни на кого не напала.