Выбрать главу

Витторина беспомощно обернулась к друзьям.

— Даже не знаю что сказать, — Рустем улыбнулся. — Определенно тебя здесь знают и боятся.

— Не настолько же, — обижено проговорила Вита, дёрнув плечом.

— Мам, может мы чего-то не знаем? — сделал слабую попытку оправдания Матвей.

— Ага, например, где запрятан ящик вина, — хохотнул оборотень.

Матвей перевёл на мужчину удивленный взгляд, не понимая, о чем идёт речь, но отвлёкся на весёлый смех Анечки.

— Будем считать, что нам повезло. Топаем, — Вита кивнула, убирая Косу Смерти обратно к себе в позвоночник. Лезвие привычно сложилось, предпочитая не выглядывать из-за плеча, компактно расположившись в верхней части спины.

Они тяжело пересекли песчаное поле, погружаясь с каждым шагом почти по колено в мягкую лазурную волокнистую почву, но терпеливо двигались вперёд. Каин и Нюд вели группу. Вскоре вся компания вошла в город. Здесь будто все словно сделано из железа, создавалось впечатление, что других материалов и не было. Матвей с любопытством крутил головой, пока от доброй матери не получил подзатыльник и мягкое наставление не привлекать к себе внимания.

— Священник живет на окраине, — тихо произнёс Каин.

Вита кивнула.

— Как мы только сбежали, ума не приложу, — Анечка покачала головой. — Хотя у нас есть один вредный козырь в рукаве, да, Вит?

— Чуть что — сразу я, — Смерть хмыкнула. — Но я мягкая и пушистая…как стекловата.

Оборотень коротко хохотнул.

— Ты больше на ежа похожа, уж скажем, по правде, — Анюта подпрыгнула и поравнявшись с подругой, взяла ту под руку. — Вот скажи, ты когда-нибудь…

— Аня, блин, — женщина обернулась. — Нет, мы против вегетарианства. Не поддерживаем, не осуждаем, трескаем не рассуждаем, — припечатала Смерть подругу, уловив ее немой вопрос в Катарсисе.

— Ты бука, — Анечка улыбнулась. — Рустем ну хоть ты скажи.

— Извини, поддержу Виту. Я не против твоего питания, но мы придерживаемся немного другого.

— Да ты только послушай, — с улыбкой продолжила девушка и почти сразу замолкла. Испуганно глаза сошлись на переносице. Ее губы сами по себе прилипли друг к другу и не хотели размыкаться. Вита тепло улыбнулась.

— Опять на своего излюбленного конька уселась, — Марена обняла девушку за плечи. — И знаешь, что я тебе скажу?! — она выдержала театральную паузу. — За кофеёк я все прощу.

Анечка улыбнулась и открыла рот, заметив, что губы больше ничто не держит.

— Нет, — с напускной строгостью отозвалась Вита. — Иначе залеплю рот на более продолжительный срок.

— Ну ладно, — легко отозвалась подруга.

Какое-то время компания весело переругивалась. Рустем не уставал поражаться удивительно флоре и фауне окружающего мира, бросая изредка взгляд на восхитительное бирюзовое небо с ультрамариновыми всполохами и рассыпанными цветными искорками звёзды. Вместо привычной Земной Луны виднелось две серебрянные планеты, окольцованные словно Сатурн.

Вита притормозила и нарочно задела Рустема плечом, но лишь слегка, чтобы вывести того из задумчивого состояния.

Оборотень перевёл вопросительный взгляд на женщину, и та неопределенно пожала плечами.

— Как вы думаете, как нас нашли? — вдруг непривычно громко спросила Смерть.

— Это легко. В нашем мире большие всплески магии отслеживаются, также как и слепые зоны. Наше прибежище было слепой зоной, — вяло отозвался Нюд.

— А что вообще нужно Демонессе? — Матвей посмотрел на некромага.

— Власть над миром и что-нибудь покушать, — весело отозвалась Вита.

— Я серьезно, — насупился сын.

— Я тоже, — без тени юмора подтвердила женщина и вдруг замерла. — Это что?

Она растерянно переводила взгляд, не понимая откуда идёт звук.

— Колокола?! — оборотень определил источник быстрее. — До церкви далеко?

— Ну ещё минут двадцать, тридцать топать, — Каин сверился с картой. — Ну максимум час.

— Ну топаем, — отдала команду Смерть и первой двинулась вперёд.

Матвей поравнялся с мамой.

— Не сейчас, — устало произнесла она, снова увидев все в Катарсисе. — Чуть позже, пожалуйста. Я устала. Но мы обязательно поговорим, — в ее голосе слышалось столько грусти.

Парень кивнул и вздрогнул, когда его взлохматила большая пятерня оборотня.

— Могу я пока порассказывать, мне не привыкать.