— Думай тише, — она с улыбкой обернулась к мужчине. — У меня не меньше вопросов по всей этой ситуации. Но я думаю, что все будет нормально, все решаемо.
— Откуда такая уверенность? — он медленно перевел на нее взгляд, глядя надменно с неким превосходством.
— Мой муж золото. И друзья очень хорошие. Если я не вернусь — они перевернут Вселенную ради меня, — женщина звонко рассмеялась.
— Если их не убьют до этого.
— Я не позволю, — смех прервался, а в фиалковых глазах мелькнула такая решимость, что мутант передернул плечами.
Оставалось подождать недолго. Совсем недолго. Витторина потянулась, расправляя крылья.
— Почему ты их не сложишь?
— Что?
— Крылья. Почему ты их не уберешь? — мутант закатил глаза, будто объяснял прописные истины ребенку.
— Прикинь, они не убираются.
— Ты их не вырывала?
— Кого?
— Крылья, — терпеливо повторил Кададжи и видя замешательство на лице женщины, вздохнул. — Если крылья не убираются, им нужно переродиться.
— То есть вырвать?
— Да.
— Уверен?
— Да.
Смерть на мгновение провалилась в Катарсис и кивнув собственным мыслям, обратилась к мутанту:
— Ладно, выдирай. Заодно потом переоденусь нормально, без всей это камасутры.
Рустем злобно зарычал. Их сильно оттесняли. Лишь чудом они пока избегали потерь, но это был лишь вопрос времени. Куда телепортировало Витторину было неясно, но сейчас оставалась одна основная задача — выжить.
Матвей создавал огненные Резонансы разнося подступающую нечисть и инопланетян удивительных форм и размеров. Демонесса ликовала то и дело громко смеясь.
Яркий столб света пронзил пространство, ослепляя на краткий миг присутствующих. Как только все обрели способность видеть, землю сотряс мощный Резонанс. Прокатываясь здоровенными разрушающими волнами Импульс резко сократил «популяцию» Оскаров. Витторина Соколова закрывала собой оборотня. Сжимая в руках Косу, женщина зло смотрела на Демонессу, продолжая порождать Резонансы, которые из волны преобразовались в синие смертоносные молнии.
Рад, что ты жива!
Витторина хмыкнула чуть заметно кивнув другу. Она тоже была рада, что никто не умер. Коса описала сияющий полукруг. Тишина в мгновение ока разорвалась громкой канонадой взрывов, разрывая наступающих на куски.
— Тем, отступаем! — дала команду Смерть, заметив, как Кададжи со стороны Оскара Демонессы дал знак.
Оборотень сработал оперативно, без обсуждений и споров. Он уводил друзей с поля боя решительно, подгоняя и утаскивая девушек, которые не могли быстро передвигаться.
Витторина сделала решительный выпад, схватив мутанта и приставив к его шее лезвие косы.
— Всем назад! — скомандовала Марена, обращаясь в первую очередь к Демонессе. — Прикажи своим отступить. Я убью его.
Поле боя как по команде замерло боясь шелохнуться.
— Отступить! Отступить! — заверещала синеволосая женщина в ужасе глядя на своего возлюбленного. — Отпусти его! Готова на любые условия.
— Не преследовать. А мы, отступаем, — она с силой потянула на себя Кададжи, указывая направление. Они отступали быстро.
Мутант первый заметил, как Смерть начала оступаться, когда они скрылись из виду. Она шла торопливо, но все чаще спотыкалась пока в один момент не рухнула на землю без сознания. Коса упала рядом. Закатив глаза Кададжи взвалил Марену на плечо. Задумчиво посмотрев на страшное оружие, наклонился и медленно взялся за древко. Ничего, никаких ощущений. Пожав свободным плечом, мужчина поспешил на встречу к «неугодным». Путешествие обещало быть не скучным.
Оборотень сам вышел на него. Волк перевоплотился на ходу, принимая человеческий облик и хватая Витторину на руки. Мельком Рустем бросил взгляд на Косу, которую Кададжи держал в ладони без проблем.
— Уходим, — тихо прохрипел мутант.
Никто не спорил, времени было в обрез. Кададжи довел их до ближайшего Портала. Кое-как пришедшая в себя Витторина забрала свое оружие и компания поспешно перешла в другой мир, оставляя мутанта разгребать последствия «плена».
Глава 52
Рустем рассмеялся.
— То есть ты не священник? Как такое могло случиться?
— Слушай, меня сюда закинуло неведомой фигней. Я готов был уверовать во что угодно, — мужчина хмыкнул. — Даже в нее, — он кивнул на Смерть, которая никак не реагировала на их разговор. — Я даже молитвы ни одной не знаю.