— Ну что ты меня все отчитываешь, родная? — Шархан усмехнулся.
— Могу и отпеть, — бровки сошлись на переносице.
— Вот это я понимаю ролевые игры, — расхохотался Казимир Мирославович. Переглянувшись супруги поддержали веселье.
На мгновение Витторина вернулась в сознание и снова ее унесло в воспоминания.
Она влетела в комнату чем-то сильно расстроенная. Мстислав сразу отложил работу.
— Я так больше не могу, — девушка чуть ли не захлебывалась слезами. — Я так устала.
Он стремительно приблизился к ней, обнимая за плечи, целуя в висок, успокаивая. Шархан знал, что сейчас истерика начнет сходить на нет и все прояснится. Катарсис не давал подсказки, поэтому, собрав терпение в кулак, мужчина ждал, прижимая жену к себе.
— Я не могу так…я знаю, как это глупо, — всхлипывала она. — Зачем мы с тобой поженились?!
Он закатил глаза. С тех пор, как они узнали о второй беременности, жизнь стала веселее. Постоянные перепады настроения хоть и не всегда выплескивались наружу, но иногда давали о себе знать. Мстислав спокойно к этому относился, понимая, что это просто этап, который они переживут.
— Постоянные обсуждения, почему фамилию сменила, почему зовут по старой, почему нет фоток со свадьбы, как ты вообще с такой уродиной связал свою жизнь, — слова лились потоком. Ей просто нужно было выговориться. Шархан покачал головой. Конечно, они публичные люди, за ними постоянно следят, обсуждают. От этого никуда не деться. И вроде бы Витторина была привычна к этому, но иногда что-то ломалось в ней. Возможно, причиной ее чувствительности была именно беременность.
— Зачем нам это свидетельство о браке? Зачем нам вообще быть женатыми? Ведь мы и так вместе.
Мстислав вздохнул. Что ж, бывает. Женщины весьма эмоциональны. Медленно отстранившись, он пересек комнату и достал из папки их свидетельство о браке.
— Ты не хочешь, чтобы оно было?
— Да, — в слезах пробормотала она. Он улыбнулся, видя, что Вита сейчас плохо соображает из-за эмоций.
Все произошло быстро. В пальцах вспыхнуло алое пламя, сжигающее несчастную бумажку. Истерика Витторины резко сошла на нет, даже глаза высохли от слез. Она потрясенно смотрела на упавший на ковер темный пепел.
— Ну что ж, причина слез устранена. Правда, чтобы теперь развестись, тебе придется восстановить свидетельство. Но предупреждаю сразу, я приложу все усилия, чтобы такая мысль больше даже не посещала твою голову, — он кривовато усмехнулся.
Девушка улыбнулась, а потом весело рассмеявшись, бросилась в объятия мужа. Он ее любит. И она его любит. А значит со всеми глупостями и сложностями в жизни они смогут справиться.
— Хорошо, что ты у меня ответственный, — Витторина улыбнулась. — Я вот раньше постоянно боялась… — она вздохнула.
— Ты боишься ответственности, но безответственным можно быть и в браке, — Мстислав поцеловал жену в висок. — И я могу тебе это позволить, — он усмехнулся.
Выбравшись из Катарсиса, она приняла за дело. Вита проникала в сознание аккуратно. Присутствие Рустема дарило спокойствие и Смерть поверила в свои силы. Темное холодное сознание угнетало одиночеством и томительной душевной болью, которое ощущалось далеким эхом.
— Я пришла поговорить, — негромко, но уверенно произнесла женщина.
Знакомый образ замаячил в темноте, постепенно выделяясь более ярко и четко. Вита помнила эту девушку именно такой: закутанная в старшую смирительную рубашку, болезненно худая с бесновато-затравленным взглядом.
— Что с тобой делали? — невольно вырвалось у неё.
— Много всего. Но разве тебе это интересно? — устало произнесла она.
— Интересно. Я смогла отомстить одному из твоих обидчиков.
— Грендель? — с надеждой спросила девушка.
— Да.
На губах мелькнула улыбка.
— Туда ему и дорога, — подняв глаза на Смерть, девушка спросила. — Как я могу тебя отблагодарить?
— Мне нужно, чтобы ты увела погоню от нас ниже по течению к старой переправе, — Витторина задумчиво подняла глаза, рассматривая бесконечно чёрную пустоту. — Мои друзья не виноваты.
— Я думаю, что Демонессе все равно. Она платит очень большие деньги за вашу поимку.
— Если вопрос только в цене, то сколько тебе требуется?
Девушка отрицательно мотнула головой.
— Я хочу быть рядом с сестрой. Я мечтаю о смерти. Она погранична, мы не можем быть с ней равны. Но я очень хочу быть вместе с ней.