— Ясно, — протянул сын и покачал головой. — Я походу не унаследовал ничего от способностей Марен. Жаль, конечно, не видать мне супер-способностей.
— Зато Алиска преуспела, — Анечка рассмеялась, когда увидела непонимание на лице сына подруги. — У Алиски трое крестных: твоя мама, Марта и Госпожа Время. Вот как бывает. Когда Ритка была при смерти, Вита вкачала в нее часть своей энергии и при рождении, Алиска практически все это забрала.
— О как.
Матвей почувствовал укол обиды и ревности — ведь он сын Смерти, а ее возможностей не имеет.
— Ваше рождение и воспитание вообще находилось под очень серьёзным вопросом. Любой, кто захочет досадить вашим родителям, в первую очередь атакует детей, — Аня вздохнула. — Они понимали все риски. Но видишь, как случилось, Аннет не признает Виту вообще никак. Но она слаба. Психика не устоявшаяся, ее качает с одного полюса на другой. Как бы ее сознанием не завладели и не натворили бед.
— Да ладно, такое практически невозможно, — некромаг пожал плечами. — Интересно, долго они еще там бегать будут!?!
Анечка следила за экзаменом, будто окунаясь в воспоминания. Казалось, все случилось буквально вчера. В некоторых кадрах-воспоминаниях было видно, как одноклассники избивали Марену. Это было страшно. И обидно. Анюта всхлипнула.
Матвей нервничал. Пошли третьи сутки, а мама так их и не нагнала. Все больше возникали опасения. Анечка же была уверена на стопроцентно, что все хорошо и беспокоиться не о чем.
Он, как сумасшедший, смотрел новости, читал статьи и всячески впитывал новую для себя информацию. Его мама — Смерть. Та самая. Его папа — входит в правление Братского Союза, бывший руководитель «Ночной Стражи» и основатель Академии Лемур.
Это все было странным, новым, непривычным. Но Матвей любил своих родителей, только теперь признавал, что совсем не знал людей, которыми воспитывался. Постепенно стала доходить суть и опасность грозящая лишь от одного имени любого из родителей. Как могли они оберегали своих детей. Матвей смахнул непрошеные слёзы, мысленно повторяя, словно мантру: «Пусть все будет хорошо».
Грохот, с которым ввалилась стража, навёл на очень нехорошие мысли. Их было трое. Крупные в мощных доспехах, они быстро оценили ситуацию и схватили ничего не понимающих Матвей, Аню, некромага и священника. Их погрузили в Оскар, запирая, отделяя от основного мира и почти сразу повезли в неизвестном направлении.
Как только аппарат взлетел, один из стражников тяжело рухнул, гремя «доспехом».
— Вытащите меня отсюда, — послышался жалобный голос Витторины, отчего все вздрогнули. — Тем, я не могу, здесь воняет.
Тяжелый вздох из соседних доспехов сообщил о безграничном терпении оборотня. Его фигуру сложно было узнать в этой броне, но выглядела внушительно. Медленно поднявшись, он аккуратно поднял более маленькую фигурку.
— Кададжи, хватит ржать. Я все слышу, — в веселом возмущении заметила Марена. — Тем дай ему в бубен.
— Не могу, — оборотень, судя по голосу улыбался, ловко извлекая Витторину наружу. — Он шоколадку для тебя спёр с кофейными зёрнами.
— Ладно, тогда я с ним снова дружу, — женщина, вывалившись из доспеха, приняла из рук мутанта сладкий подарок и обернулась к друзьям. — Ну и? Чего такие кислые мины? Предупреждаю, для хорошего настроения кофейными зёрнами не делюсь, — Вита усмехнулась. — Ты посмотри какие ряхи отъели, пока мы скакали козлами.
— Нас кормили хорошо, — некромаг усмехнулся. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Ладно-ладно, уговорили, делюсь, — она ловко разделила шоколадка, в ожидании пока мужчины покинут замысловатый доспех. — Гоняли нас аки сивых меринов. Аж «Мерседес» купить захотелось.
— Как же твой «Оникс»? — насмешливо уточнил Рустем.
— Оникс — это святое. К нему даже дети не допускаются, — Витторина нахмурилась. Она вернулась на пассажирское кресло и закинув ногу на ногу, грустно вздохнула.
— Я заманалась, — призналась она.
— Вит, — протянула Анечка чуть испуганно. — Вы сбежали-то как?
Смерть заговорщицки переглянулась с Рустемом.
— Они все равно узнают, — Кададжи потёр больное плечо.
— Вот сам и рассказывай, — перевёл стрелки Беркутов.
Мутант скривился.
— Мам, я тут… — Матвей потупил взгляд и достал из рюкзака небольшой контейнер, в котором хранилось несколько пакетов с кровью.
— Рецидивист какой, — оборотень усмехнулся. — Но как нельзя вовремя. Кто-то гундел всю дорогу насчет своего голода.
— Это уж точно, я даже ворчать не буду и даже папе не скажу, — и приняв еду, тихо буркнула под нос. — Все равно он все из Катарсиса узнает.