— Мне нравится идея, — девушка хмыкнула.
— И знай, я ни за чтобы не воспользовался ситуацией.
— Я знаю, Тем. И знаю, как тебе больно от этого. Спасибо за все, — она легонько чмокнула его в щеку. — Я лягу сегодня пораньше, а то голова даже разболелась.
— Конечно, отдыхай.
Он проводил ее задумчивым взглядом, осознавая каково ей живется. Знать прошлое, настоящее и возможные варианты будущего. Ощущать всю боль и страдания…таков ее дар, дар Смерти. Она не претендовала на него, но унаследовала. Тем думал насколько Витторина не вяжется с образом Смерти, вспоминая ее предшественниц осознавая насколько они разные. Он понимал, что во многом приложил руку его лучший друг, который помог Вите встать на ноги, не взрастить в себе злобу.
«Эх, монстрик, не могу хотя бы себе не признаться…я люблю тебя!» — и с грустной улыбкой, он поплелся домой.
Глава 8
Мстислав устало крутил в пальцах телефон. Как все прошло? Отвратительно. Это было трудным решением, одним из самых сложных в его жизни. Отпустить того, кого любишь. И он до конца не был уверен в правильности этого выбора. Лишь бы она выжила в этой всей истории.
Мужчина закрыл глаза, стараясь вытеснить душевную боль и вернуться к мозговому штурму. Дела шли неважно. И если Витторина вернулась бы…если бы… Да, именно если бы она вернулась, то наверняка полезла в самую гущу событий и обязательно умерла бы. Он не смог бы этого пережить. Не смог бы простить, что не использовал шанс для ее спасения.
— Ты как? — Казимир Мирославович приблизился к сыну.
— Я в норме. Надо что-то решать с Барьером.
— Хаку просила к ней зайти. У нее есть предложения по доработке Оскаров, — отец посмотрел в окно и выдержав театральную паузу, произнес. — Мне будет ее не хватать.
— Мне тоже, — согласился Мстислав. — Но я не могу ставить под угрозу ее жизнь. Ей и так слишком многое пришлось пережить.
— Ты не думаешь, что заявление «я не люблю тебя» слишком жестоко?! — мужчина обернулся. Он не осуждал, лишь разбирался в мотивах поступков. И переживал.
— Так быстрее удастся вычеркнуть меня из ее сердца. Рустем позаботится о ней и сможет завоевать ее расположение.
Казимир Мирославович молчаливо наблюдал, как сын идет решать дела Академии. Как отец — он волновался. Чувствовал его боль, как свою собственную. Но он бы не простил себе, потерю Витторины. Той, кто смогла объединить земли Академии, объединить несколько рас, создавать новый прекрасный мир…
— Как все сложно, — вздохнул он, глядя на осаждающих.
Неясный шум привлек внимание, и мужчина стремительно покинул комнату. Три шестерки на двери, как и в старые-добрые времена висели на прежнем месте, напоминая о далекой истории. В коридоре вовсю истерила Ритка. Размазывая слезы по лицу, девушка никак не могла успокоиться. Она била в грудь Мстислава, выплескивая на него свою боль, свою злобу. Руководитель Академии терпеливо ждал, понимая, что беременная гитаристка слишком остро реагирует на все происходящее.
— Ты! Ты и только ты виноват в ее несчастьях, — захлебываясь слезами кричала девушка.
— Что случилось? — мягко поинтересовался Казимир Мирославович, желая прекратить конфликт.
— Он солгал! — обвинила гитаристка. — Он не хочет возвращать Витторину.
— Я не собираюсь с тобой обсуждать свои решения, — холодно отрезал Мстислав и почти сразу же получил удар в плечо от девушки.
— Так не должно быть! Она должна быть тут, — продолжала она кричать, молотя кулачками по широкой груди Шархана.
— Дорогая, вам стоит поберечь нервы, — Казимир Мирославович взял девушку за плечи, отмечая про себя, что не удается Импульсом стереть память. Сказывалась сила Марены.
— Я не могу так, — всхлипнула девушка. — Вита…ей так больно. Я чувствую это. Она должна быть здесь. Пожалуйста.
— Мне некогда, — оборвал Мстислав, ненавидя себя за это. Он не хотел доводить беременную девушку до истерики и сам факт, что ей удалось подслушать его разговор, указывал на несобранность самого Шархана. Ему не хватало его милой Смерти. Ту, кого он любил всем сердцем. И все-таки ее жизнь стоила для него куда дороже всех остальных. Если он выиграет войну, Вита сможет вернуться в мир, который они построят вместе и смогут прожить счастливую, хотя вероятно и короткую жизнь. А если проиграет…она станет единственной выжившей, начавшей новую жизнь. Марта по секрету говорила, что у Рустема есть будущее с его женой. Это было больно. И все же Мстислав не ставил свои чувства на первое место. Хоть он и частенько считал себя эгоистом, на практике это не подтверждалось.