Хаку с Камуи, как и следовало ожидать, находились в специальном боксе. Они продолжали что-то шаманить с огромными боевыми роботами. С каждым следующим Оскаром уровень мастерства рос, также, как и уровень вооруженности.
— Приветствую, — некромаг пожал руку вошедшему Шархану. — Отвратно выглядишь.
— И тебе не хворать, — мужчина оглядел новый Оскар. — Какие доработки внесли?
— Это беспилотник, — Хаку спрыгнула с огромной руки робота на землю. — Но это тестовая модель. Нужна будет помощь, чтобы вывести его на пробу.
— Хорошо.
— Когда Вита найдется? Она очень помогла бы с этим.
— Справимся своими силами, я пришлю «Конкистадор» с Ромкой во главе.
Шархан покинул ангар, но был остановлен бдительным некромагом.
— Дело дрянь?
— Хуже, чем мы предполагали, — кивнул он, оглянувшись, не слушает ли их кто.
— Ты не думал, что Смерть была бы кстати?!
— Думал и не раз.
— Я понимаю, — некромаг грустно улыбнулся, посмотрев на Хаку, разбирающую коленный сустав Оскара. — Мы по этой же причине покинули родную планету, — он кивнул. — Я понимаю почему ты ее отослал. Вот только…с ее-то характером…она не вернется?
— Я надеюсь, что нет. Мой друг должен будет ее остановить.
— Остановит ли?
— Я в нем уверен, — Шархан усмехнулся. — Один ее побег он предотвратил.
— Ты знаешь, как у нее дела? — Камуи вздрогнул.
— Да. Я знаю все, — Мстислав тяжело вздохнул, прикрыв ладонью глаза.
Некромаг в ужасе покачал головой.
— Она…у нее появился любовник?
— Она верна мне, — это было так естественно для них, что эта новость не вызывала никаких эмоций. Витторина не заглядывалась на других мужчин, равно как и ее муж не замечал других женщин. Только работа, не более того. Да и Смерть была из ревнивых женщин и провоцировать казалось неразумным.
— Вы друг друга стоите, — Камуи по-дружески хлопнул Шархана по плечу. — Пусть у вас все наладится. Закончим войну и живите, не думая о нас всех.
— Спасибо, — Мстислав кивнул.
Впереди еще много дел. Каждый день Барьер досконально проверялся и дополнительно усиливался. Велся обстрел близлежащий территорий, позволяющий держать дистанцию с противником. Более двухсот человек раненных, ни одного убитого. И то, если бы Вита так вовремя не восстановила защиту Академии без жертв не обошлось бы. Витторина… мысли постоянно возвращались к ней. Он знал о всех ее успехах, следил за каждым шагом. Как он ни старался, но выкинуть ее из своей головы и тем более из сердца он не мог.
— Надо поговорить, — Марта возникла из ниоткуда мрачной тенью.
— О чем?
— Я волнуюсь за Казимира. Он сам не свой.
— Если ты тоже пришла с обвинениями… — Мстислав смерил девушку грозным взглядом.
— Нет, — Марта открыто улыбнулась встречая выпад. — Но я волнуюсь за твоего отца. Он слишком близко к сердцу принимает твои проблемы.
— Я тебя услышал, — он кивнул.
— Мне надо отдохнуть. Я почти на Пределе, — Марена перевела разговор в другое русло.
— Хорошо. Три дня на восстановление. Я буду контролировать Барьер.
— Дай команду Оскарам. Пока они ведут обстрел к нам вряд ли кто приблизится, — кивнула Смерть.
— Я тоже об этом подумал, — соврал он, мыслями возвращаясь к Витторине.
— Бесполезно, — Марта вдруг открыто рассмеялась. — Ты не оттолкнешь ее. Это я тебе как Смерть говорю.
— Ну да. Еще что-нибудь скажешь?!
— Ты не сможешь спасти ее от смерти, — мрачно добавила она.
— Я тронут твоей откровенностью, — Мстислав усмехнулся.
— Как есть. Это принесет много боли, но поверь…этот путь будет лучшим, — Марта посмотрела куда-то вдаль. — Все зависит от ее выбора. Она умрет в любом случае, и она знает это. Есть два основных варианта.
— И в чем разница?
— Разница, — Марта как-то по-особенному ухмыльнулась, будто в один момент почувствовала презрение ко всему миру. — В количестве убитых разница. Как бы не хотел, ты не повлияешь на ее решение. И когда она его примет…поверь, это не останется незамеченным.
«Час от часу не легче», — мелькнула мысль, пока мужчина проверял Барьер. Защита казалась абсолютной. Раньше всегда так считалось, но ровно до тех пор, пока дракон пробив не проверил ее на прочность. С тех пор постоянно находились какие-то недочеты. Ничего не осталось от былой уверенности. Ответственность за жизни других давила. Но Мстислав старательно отсекал все эмоции. Холодная голова, холодный расчет. И все же от душевной боли не удавалось избавиться. Она сжимала сердце в своих тисках, каждый раз напоминая о себе, терзая тело и душу.