Коля резко затормозил и схватил мальчика за руку.
— Она ни в коем случае не должна узнать!
— Почему?
— Потому что возненавидит меня! Она и так ненавидит всех людей, а уж человека, который разлучил ее с любимым, тем более!
— Но ты же не виноват! Расскажешь ей, что случилось! Уверен, она примет твое объяснение!
— Нет, — уперся Николай. — Если она узнает, что я — Даниэль — у меня не будет никаких шансов. Она вряд ли захочет со мной общаться, если вообще не покинет наш лагерь. Поэтому я прошу тебя и Грейда, не упоминать при ней мое настоящее имя.
— Дело твое, — пожал плечами Эрик. — Но правда рано или поздно выйдет наружу, и уж тогда объясняться будет намного сложнее.
— К тому моменту я сумею завоевать ее доверие, и она будет судить обо мне таком, какой я есть, а не о таком, каким сейчас меня представляет и ненавидит.
Дальше друзья шли молча, пока впереди не забрезжил свет от костра.
— Кайл!
— Что?
— Может, Эдель ошиблась? Как и в случае с заявлением Золэна, слова вельтской принцессы тоже могут быть необоснованными? Вот выяснится, что ее будущий муж, вовсе не ты, а например, твой брат?
— Исключено, — отрезал Коля.
— Почему?
— Потому что в моей дорожной сумке лежит точно такой же браслет, какой носит Эдель. Твоя мама передала мне его перед самым отъездом. Сказала, что только мой отец и твой знали, для чего он нужен. Тут все сходится, сомнений нет. Вот чего никак в толк не возьму, почему отец согласился провести церемонию Дал-Андил?
— По-моему, вполне логичное решение. Он стремился воссоединить оба королевства. Брак детей — не слишком высокая цена для налаживания связей с вельтами.
— Не знаю, — задумчиво проговорил Коля. — Не уверен, что отец решился бы на такое. Понимаю еще, дать обещание женить своего сына на вельтке и попытаться приложить собственные усилия, чтобы желаемое свершилось. Но умышленно закабалить собственного ребенка при помощи магического браслета? Не понимаю. Мирос презирал все условности и обычаи, плевал на то, что о нем подумают другие. Во всяком случае, именно таким он представал в рассказах Артиса.
— Что ж, появилась еще одна загадка, которую тебе предстоит решить, — произнес Эрик, выходя из леса на поляну. Они вернулись в лагерь.
Общая картина не изменилась. Эдель и Грейд все также сидели возле костра и о чем-то беседовали. Девушка мельком взглянула на вернувшихся людей и, сказав пару слов Грейду, отошла к повозке.
Расстроившись, что его временное исчезновение не произвело на вельтку никакого впечатления, Коля подозвал Грейда.
— Я уже предупредил Эрика и хочу попросить тебя о том же. Не называй меня Даниэлем. Эдель не должна узнать о моем истинном происхождении, по крайней мере, сейчас.
Меррил посмотрел на Николая и произнес:
— Мне кажется, ты не должен скрывать правду. Тем более, стесняться тебе, в общем-то, нечего.
— Это мое личное дело, и решать, говорить ей правду или нет, только мне. Я не хочу раскрывать свое истинное имя, пока она не узнает меня достаточно хорошо.
— Что ж, дело твое, вздохнул Грейд, но я предупредил…
— А я принял к сведению, — отрезал Коля, давая понять, что дискуссия на эту тему закончена.
— Ну, как окрестности? — Эрик решил сгладить ситуацию. — Все спокойно?
— Да. Давайте ложиться спать.
— Сегодня моя очередь первым стоять в дозоре, — произнес меррил. — Потом Эрика и затем уже твоя, Кайл.
— Что ж, Рик, толкнешь меня, ладно? — попросил друга Коля, затем, обращаясь к Эдель, сказал:
— В повозке достаточно места на троих, так что советую устроиться на ночлег там. Все же теплее, чем на земле. Придется потерпеть, пока не приобретем палатку.
— Что, что? — переспросила девушка.
— Шатер, — поправил друга Грейд.
— Ну да, шатер. Мы захватили кое-какие теплые вещи из лагеря разбойников, но, если хочешь, возьми мой плащ — он теплее всего, что находится в этой повозке.
— Нет, спасибо, мне не холодно.
— Тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи, только я вряд ли засну.
— Почему? — обеспокоено спросил Грейд.
— Мне нужно быть начеку, вдруг Золэн придет в себя, или Эладир проснется? Нет, я должна быть рядом, когда это случится.
— Кто-нибудь из нас в любом случае будет бодрствовать, — возразил Коля, — мы разбудим тебя!
— Нет, — Эдель упрямо поджала губы. — Я сама не усну. Не могу просто.