Ему так и не удалось толком рассмотреть напавших на него в пещере монстров. Тогда, сквозь боль и усталость, он ничего не понимал, с трудом воспринимал происходящее. Сейчас, такая возможность представилась. И Коля не мог не отдать должное природе, создавшей этих подземных существ. Они представляли некую смесь между пауками и богомолами, странными земными насекомыми, со сложенными, словно в молитве, передними лапами. Также как и у далеких собратьев, продолговатое паучье тело глубинной твари держали три пары лап, а четвертая, с чрезвычайно острыми концами, прижималась к груди. Именно такой, вспомнил Николай, пронзили его ногу, перед тем, как забрать в логово.
Их лица, впрочем, не имели сходства ни с какими насекомыми. Разбинтованную голову мумии из фильма ужасов — вот что они напоминали. Ссохшаяся, морщинистая кожа пепельно-серого цвета обтягивала овальный череп, тонкую шею, узкую грудь и большое брюхо. В глубине проваленных глазниц поблескивали черные зрачки.
Паук подполз ближе и расправил прижатые к груди лапы. Тонкие и острые, будто иголки портного-великана, они поблескивали в серебристых лучах света.
Коля вскрикнул и попытался отползти в бок. К его удивлению, существо убрало свои лапы и обернулось. В проеме пещеры возникла фигура первой твари. Она стояла на четырех лапах, а пятой сжимала небольшую чашу. Уступив ей дорогу, паук отошел в сторону. Все действо сопровождалось щелканем и шелестом, из которых пленник ничего не понимал. В ужасе следил, как в круглых ртах двигаются пластины, как из ноздрей выходит черный дым. Как тот, что только что пришел, приближается, склоняется, вытягивает лапу…
Николай пораженно уставился на чашу с прозрачной жидкостью, оставленную пауком на его постели.
— Яд? Но, может, и к лучшему, — пробормотал он, взял ее и сделал несколько больших глотков.
Вода оказалась настолько вкусной и освежающей, что отрываться не хотелось. Молодой человек мигом осушил предложенное питье и почувствовал, как живительная сила потекла по его жилам. Отставил чашу, ожидая последствий. В голове не вязалось, что подземные чудища могли предложить обычную воду. Но ни жжения, ни головокружения не ощущалось.
Почему они не нападают? Почему снова не забирают в логово? Коля посмотрел на неподвижных существ, на забинтованные раны. Дотронулся до повязки на плече и до одеяла. Одна и та же материя. Странная, шелковистая и необычайно нежная. Как… поразительная догадка полыхнула в мозгу, как… паутина.
Продолжая сжимать одеяло в руках, Николай вдруг вспомнил. Увидел отчетливые картинки из недавнего прошлого. Склоненных над ним пауков. Мелькающих с неимоверной быстротой передних лап-игл. Но они ткали вовсе не паутину. Заново сплетали его порванные мышцы, вены, сухожилия. Очищали кровь от инфекции, гнали прочь недуг, заново вдыхали в него жизнь. Ужасные на вид создания оказались искусными целителями, с мастерством которых не мог сравниться, пожалуй, никто!
— Вы… Вы спасли меня? — Коля не знал, понимают ли его странные создания, но не мог держать удивительное открытие в себе. — Кто вы?
Даже если пауки и понимали его, не могли ничего сказать. Только щелкали ртами.
— К сожалению, вашему языку в школе не учили, — попытался пошутить Николай. Но вышло как-то жалко. Потому что невозможно сразу привыкнуть к ужасному виду спасителей. Сердце предательски екало при каждом движении пауков. Все время казалось, что вот-вот они нападут, замотают в паутину и уволокут в темные глубины пещер.
— Как же мне обращаться к вам? У вас нет имени… Значит, вы — Безымянные. Ничего лучшего мне на ум не приходит. Спасибо. Что спасли меня.
На лице того, кто принес воду, отразилось некое подобие улыбки. Он чуть склонил голову и приблизился к человеку. Тот старался сохранять спокойствие. Но тухлый запах и жуткий вид паука вызвали в нем дрожь.
— Все в порядке, — извинился он, заметив огорчение целителя. Кто бы мог предположить, что мимика паучьей морды может быть настолько яркой! Он не замечал ранее или не хотел замечать. Не мог предположить подобное. Однако в черных глазницах ярко сверкали глаза, заглянув в которые без труда читался настрой существа. А возможно, чувства целителей открылись для юноши, обладающего эльфийским талантом разгадывать чужое настроение?