Но произошло нечто неожиданное. В Карпус прибыл Адамар, придворный маг и предсказатель, сосланный за нелицеприятные высказывания в адрес правящей верхушки. Какое именно пророчество, касательное короля и его потомства, настолько изменило судьбу волшебника, история умалчивает. Сам Адамар никогда не возвращался к своей столичной жизни, даже в разговорах. Он начал жизнь с чистого листа, навсегда перевернув судьбу погибающего городишки.
Его девиз всегда искать достоинства в недостатках, стал основополагающим принципом возрождения Карпуса.
— У нас нет магии, зато нам не надо платить чародеям! Лодыри и мошенники только обдирают честных людей! Да, мы живем на отшибе. Но вы знаете, как страдают люди от бесконечных капризов королей, которые только тем и занимаются, что плетут интриги и свергают друг с друга с престола! Налог на это, налог на то! А знаете что? Сборщики податей побоятся тащиться к нам, в такую глушь! Тем более, рядом Чернолесье! Мы — свободные люди, здесь наш дом, здесь — наша сила. Ты! Ты! Ты! Каждый человек — творец собственной судьбы. И против магии мы выставим наш ум и сообразительность! — так вещал Адамар со сцены на главной площади. Искусный оратор, человек с большой харизмой, он умел убеждать. И народ ему поверил.
Так в городе стала развиваться наука. Знания противопоставлялись волшебным амулетам, без которых, как оказалось, жизнь могла продолжаться и дальше. И без вмешательства чародеев можно сделать почву плодородной, осветить, обогреть и защитить от ночных тварей жилье.
Молва о необычном городе стала растекаться по всему Анделору. Постепенно он превратился в центр ученой мысли. Ворота Карпуса всегда оставались открытыми для тех, кто хотел изучать письменность, счет, историю, географию, литературу, искусство, звездное небо, строение животных и человека. Вскоре азарт открытий охватил и столицу. Наука могла привнести в магию новые веяния, обогатить и разнообразить ее влияние на человеческую жизнь. Звездочеты вместе с травниками изучали целебные свойства растений, напрямую зависящие от расположения звезд в небе. Оружейники объединяли усилия и творили удивительные вещи: увеличивали дальнобойность и точность своих изделий. Картографы нанесли на бумагу местность Анделора. Летописцы работали на благо грядущих поколений, составляя самую большую библиотеку, которую еще не знало человечество. В Карпусе отстроили огромный дворец, высокие башни которого служили хранилищем знаний.
Конечно же, Адамар не увидел плоды трудов своих, не прошелся по улицам величественного города ученых. Но он, казалось, совершенно точно представлял, во что превратятся его старания. И дело не в необычайной прозорливости бывшего мага. Дело в пророческих снах, которые именно в Карпусе, стали открываться с завидной постоянностью и невероятной четкостью. Очень часто грядущее представлялось ему лучезарным, полным гармонии и счастья. Гораздо реже — серым и кровавым. Самое последнее, самое ужасное и свело прорицателя с ума. То, что касалось трех звездных крупиц. То, что показало приход самого могущественного мага, торжество темной магии и уничтожение Анделора.
Толстую книгу в самом обычном переплете из свиной кожи, хранящую тайны видений сумасшедшего волшебника и нашел звездочет Фериллиус. Ее же он унес в Ринвеэлл. Именно она представляла особую ценность для тех, кто хотел вновь повернуть мир к свету. Опальный маг, лидер и оратор Адамар, даже сквозь века старался повлиять на развитие событий, протягивал руку помощи, ждал, готовый ответить на многие вопросы. Даже на самые страшные.
Жители Карпуса грозы не боялись. Как никто другой они понимали, что гром и молния являются неотъемлемой частью самой природы, а не воздаянием небес за людские прегрешения. В своих теплых и уютных жилищах они чувствовали себя в полной безопасности.
Ветер разгуливал по быстро опустевшим улицам, грохотал плохо закрепленными оконными ставнями, забавлялся подвешенными вывесками, теребя и хлопая по ним невидимыми ладонями. Совсем скоро здесь прольется ливень, очистит дороги от грязи, промоет мудрые камни старого замка, унесется прочь в равнины бурным потоком, оставив за собой запах озона и свежести. Не даром Карпус строили при участии мудрецов. Все, начиная с домов и заканчивая деревьями и фонарными столбами, находилось на своем месте, так, чтобы не пострадать от буйства стихии. Сильные грозы являлись еще одной отличительной чертой города и его неотъемлемой частью. На протяжении веков непогода, будто верная жена, шла рука об руку с Карпусом, не желая ни отступать, ни ослабевать.