Феран вырос именно за счет первых опытов со странным камнем. Из него делали дома, мебель, утварь, все, что необходимо для нормальной и где-то комфортной жизни. Предметы быта получались прочными и гладкими, они долго служили и практически не изнашивались. Единственный минус — сделав однажды что-либо из камня, превратить его во что-либо другое было невозможно. Однако дефицита в сырье не ощущалось, так что специалисты по работе с магием продолжали совершенствовать свое мастерство. Они даже научились менять изначально розовый цвет камня. И только Феран оставался выдержан в прежней гамме, отдавая дань вековой традиции.
Одно и двухэтажные дома, плоские крыши, небольшие окошки и низкие двери придавали городу какой-то необыкновенный уют. Горожане — и те только на голову превышали Грейда, в основной своей массе будучи низкорослыми и коренастыми, с темной загорелой кожей и вьющимися черными волосами. Одевались они тоже очень красиво. Женщины — в яркие пестрые платья, мужчины — в свободные брюки-шаровары и широкие рубахи. Приезжие ощущали себя как в кукольном королевстве, светлом и добром. И четверка путешественников не стала исключением. Они не переставали восхищаться необыкновенным городом, но только до тех пор, пока его не засыпала песчаная буря. Тогда стал понятен смысл и в маленьких оконцах, и в высоких порогах, и в тюрбанах, неизменной части одежды горожан.
Эдель смотрела в окно, и ей самой хотелось спрятать лицо в размотанной ткани головного убора, а также закрыть от яркого света глаза. Все дело в том, что песок, который гнал из пустыни ветер, по цвету ничем не отличался от снега, белого, искрящегося, кристально чистого. Создавалось такое впечатление, что на город обрушилась не песчаная буря, а бурный снегопад. Такой, какой зимой опускается на Солинор и серебристыми шапками оседает на золотистых крышах домов. Девушка, вздохнув, задернула шторы. Воспоминания о родном доме всегда заставляли тоскливо ныть ее сердце, но теперь то, что она приближалась к нему, отнюдь не радовало. Душой она рвалась назад, в горы. Туда, где остался Кайл…
— Знаешь, что говорят местные? — Эрик вышел из ванной, умытый и заметно повеселевший.
— И что же?
— Сегодняшняя буря — это так, цветочки. Всего лишь предвестники настоящего сезона ураганов. Во как.
— Надеюсь, Кайл успеет. Иначе он застрянет здесь надолго, — печально произнесла Эдель.
— Я тоже. Очень сильно надеюсь.
Однако Кайл не появился ни в тот день, ни на следующий. Эладир и Грейд обыскали все таверны в городе, большинство гостиниц и магазинов. Но никто не видел юношу, соответствующего приметам разыскиваемого.
День отхода каравана выдался самым тяжелым. Если раньше они еще сохраняли надежду, что друг сможет их догнать, то теперь стало ясно — пересечь пустыню в одиночку ему не по силам. Следующий караван выйдет в Зинад не раньше чем через пару месяцев, а, значит, они расстаются с ним если не навсегда, то очень и очень надолго.
— Ну же, веселее, — не выдержал, наконец, Грейд, — проводим Эдель и Эладира, возьмем пророчество и поедем ему навстречу. То-то он обрадуется!
Но никакие слова не смогли поднять настроение. В грустном молчании они заняли свое место в караване. Надели на лошадей специальные шоры, чтобы яркий свет пустыни не слепил их, а сами залезли в специальную повозку, затянутую темной тканью. А когда она тронулась с места, Эдель все же не удержалась и разрыдалась. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой.
Ветер крепчал, а город все еще оставался на приличном удалении. Коля, съежившись и нагнувшись вперед, упорно шел по дороге. Замечательная одежда, сплетенная целителями, может, отлично и заживляла раны, но совершенно не грела. Сейчас ему больше всего хотелось забиться куда-нибудь подальше от непогоды, развести костер и поесть. От голода сводило желудок, а у него не оказалось ничего съестного. О том, чтобы добыть дичь не могло быть и речи. Животные и птицы, предчувствуя ураган, попрятались по своим норам и гнездам. К тому же путешественник не располагал ничем, что могло бы пригодиться в охоте. Оставался один выход — искать человеческое жилье, а потому Николай продолжал продираться сквозь белоснежную пыль и вьюгу.
По счастливому стечению обстоятельств, появление первых домов не заставило себя ждать. Розового цвета, они застенчиво ютились под острыми утесами и оттого практически сливались с общим пейзажем. Юноша почти не раздумывая бросился к ближайшему. Для того, чтобы взойти на крыльцо ему пришлось согнуться в три погибели. Неудобно наклонившись, он постучал в небольшую дверь. Но ему никто не ответил. Он постучал снова, в надежде, что его услышат. Коля совершенно точно знал, что внутри есть люди. Из окон тепло и радостно лился свет, ноздри щекотал запах готовящегося ужина, а по ту сторону дверей явно кто-то стоял и пыхтел.