То, что торговцы болеют паранойей, Коля догадывался. Но что она настолько завладела умом, вроде бы, неглупого человека, и предположить не мог. Приняв предложение, он привязывал себя к повозке нанимателей, что сильно ограничивало его личную свободу и мешало искать встречи с Эдель.
— Кэдрик опытный воин, — попытался он отговориться, — он сможет защитить вас, тревогу поднять в случае чего…
— Ты не смеешь отказываться! — рявкнул Пэвар. — Работаешь на меня — делаешь, что я говорю.
— А если я откажусь? — уязвленное самолюбие требовало отмщения, но Николай сдержался.
— Тогда ни ты, ни твои дружки, с которыми ты якшаешься, нигде и никогда не сможете найти работу, будь уверен!
Сейчас ничто не мешало плюнуть на все и бросить службу у капризных господ. Деньги есть, друзья рядом, но только не мог Коля позволить другим страдать из-за его решения. Он-то, конечно, не собирался продолжать карьеру наемника, а вот что с остальными? У Кира семья, Ром отлично знает свое дело и больше ничего не умеет… Пэвар обладает достаточным могуществом, чтобы воплотить угрозы в реальность, сомневаться не приходилось. К тому же, слухи о строптивом вейлинге, бросившем службу у богатого господина, наверняка поползут по всему каравану, не минуя ушей Волка.
— Согласен, — он холодно кивнул, — Можно идти?
— Иди, мальчик, — наконец-то вышел их транса Люций и махнул полной рукой на выход.
Скрипнув зубами, тот покинул повозку.
— Зачем тебя вызывали? Что случилось? — взволновался Ром. — На тебе лица нет.
— Ничего. Просто мне еще надо научиться выполнять приказы. До этого момента, я умел их лишь отдавать.
— А. Ну…
— Все нормально, — он смог, наконец, выдавить некое подобие улыбки. — Ром, мое место теперь рядом с повозкой. Мне запретили куда-либо отлучаться, так что буду стеречь «их светлостей» магическим путем.
— Вот оно что, — кивнул тот. — Ну, ничего, терпеть их выходки осталось совсем немного. Через пару недель достигнем Зинад.
— Да, верно. Совсем чуть-чуть, — согласно вздохнул Коля.
Но на деле все оказалось совсем не просто. Дни в пустыне тянулись слишком долго. Минуты превратились в часы, дни в недели. Ехать все время рядом с Пэваром и Люцием очень утомляло. Ни тебе прокатиться вдоль каравана, ни пообщаться с людьми, ни перекинуться в кости, опрокинуть стаканчик с сослуживцами или с попутчиками, как это делали другие охранники.
Через Рома, который периодически объезжал всю цепочку каравана от начала до конца, Коля узнал, где находятся его друзья. Их место находилось почти в самом хвосте, но сколько бы он не вглядывался назад, все равно их не видел. Сердце все время рвалось к Эдель, но он не мог не признать выгоду своего нынешнего положения. Чем меньше приходиться ездить по каравану, тем меньше шансов у Волка заметить его и поднять тревогу. Вполне возможно, разбойник уже ослабил внимание. Если беглый принц Даниэль не появился в Феране, не присоединился к каравану, значит, слежка за его друзьями бесполезна. Но пока стопроцентной уверенности в этом не было, рисковать не стоило.
Самого Волка Коля больше не видел. Внутренним чутьем ощущал холодное дуновение его присутствия, бурлящую в разбойничьей крови жажду мести, но на глаза мерзавец так и не попался. Не стоило сбрасывать со счетов и Кэдрика, не скрывающего свою ненависть к новому господскому фавориту. Николай, после нескольких неудачных попыток рассказать, что такое положение его тоже не устраивает, прекратил налаживать нормальные отношения с «поющим» и перестал обращать на него внимание. Не смотря ни на что, Кэдрик понимал, его искусство боя ничто, в сравнении с умением вейлингов чувствовать опасность. А потому никогда бы не посмел первым нанести удар. Коля знал это совершенно точно, и когда проснулся среди ночи от ощущения нависшей опасности, очень удивился. Неужели «поющий» все-таки решился? Или Волк его заметил?
Ночная тишь позволяла разобрать даже легкую поступь пантеры. Но ни звука не доносилось снаружи палатки, где он спал. Покрытый холодным потом, старавшийся сохранить ровное дыхание спящего, Коля сжал рукоять меча. Ничего не происходило. Однако сердце громко бухало в груди, по спине пробежалась холодная волна. Все еще сжимая меч, Коля осторожно выглянул из палатки. Никого.
Вдали занималась заря, лошади пряли ушами и пофыркивали, в предвкушении скорой езды. Караульные бродили вдоль каравана и, судя по всему, ничего не предвещало опасность. Тогда почему руки у него дрожат, прямо как в тот самый день, перед атакой гворров? Кнут ужаса хлестнул сознание. Беда приближалась. Закрыв глаза, Николай отдался своим внутренним ощущениям, открываясь, прислушиваясь к робкому шепоту природы, выведенной из равновесия. Тихий ветерок — предвестник смерча, мелкие песчинки — гонцы урагана. Скоро он настигнет караван, завертит животных, людей и их имущество в бешеной пляске песков, похоронит под своим белоснежным гнетом. Надо немедленно предупредить главного караванщика.