Выбрать главу

— Что с тобой? Что случилось?

«Ты дал мне имя. Теперь я — твой раб», - вдруг прозвучало в голове.

— Я… Я что? Понимаю тебя? Ты можешь говорить? — Коля возбужденно вскочил на ноги, не обращая внимания на то, что его изрядно покачивало.

«Мы можем общаться только со своими хозяевами. Это часть магического контракта».

«Так, значит, он в самом деле существует? Так же как с лошадьми?», - тут он понял, что тоже не раскрывает рот.

«Не смеши меня», - фыркнул Аргент, — «лошади — примитивные создания. Не чета нам».

«Так в чем состоит магический контракт?»

«Значит, ты не маг? Обычно у магов есть сила, способная подчинить нашу волю».

«Я… да. Но мне сказали, что никому еще не удавалось приручить вас», - растерялся Николай.

«Они забыли упомянуть — на долгий срок», - рог многозначительно уперся незадачливому рабовладельцу в горло. — «Но, мы хозяев не убиваем. Нельзя». Аргент отвернулся.

«А кто тогда?»

«Их убивают другие единороги. Им это не запрещено».

«Значит, нашли лазейку в контракте? У вас хорошие юристы! Так в чем именно он заключается?»

«Я буду служить тебе, пока ты не погибнешь. Только тогда я обрету свободу», - Аргент озадаченно склонил голову на бок.

«Поэтому твой цвет изменился?»

«Да. Теперь я — раб. Но могу уверить, долго моим хозяином ты не пробудешь».

«Могу тебя уверить в том же. Разорвать контракт можно?»

«Что? Не знаю. Зачем?»

— Потому что я возвращаю тебе свободу. Можешь идти куда угодно! — произнес вслух Николай.

Он даже не удивился, когда мутные оковы спали, вновь вернулись былые краски, заискрилась шелковистая грива, заблестел стальной рог.

Тяжело вздохнув, бывший рабовладелец развернулся и пошел прочь. Возможно, Айлин не одобрит его действия. Наверное, стоило договориться с единорогом, чтобы тот отвез его в Забытый лес. Но кто знает, с кем им там придется встретиться? Аргент и хвостом не пошевелит, чтоб помочь. А перспектива быть проткнутым его соплеменниками по возвращении на поле выглядела совершенно не заманчиво. Лучше уж оставить все как есть. Он еще что-нибудь придумает, сумасшедшая мысль, как попасть во дворец Фаридара, у него имелась. Надо только добраться до пророчества, а для начала и в Ринвелл. Куда же его занесло? И как долго возвращаться?

Сзади послышался стук копыт, и снова в голове зазвучал голос:

«Подожди!»

Коля удивленно обернулся.

— Я все еще тебя слышу!

«Связь между нами осталась».

«И что ты хочешь?»

«Почему ты освободил меня?»

«Там, куда я направляюсь, мне не нужен раб. Мне нужен друг».

«А куда ты направляешься?» — единорог с любопытством вглядывался в «собеседника».

«Мне нужно попасть на поляну Оласар. Это вопрос жизни и смерти».

«Твоей?»

«Всех живых существ Анделора».

«Громко сказано!»

«Громко подумано».

«Если так, то я хочу знать, что угрожает моему племени! Я, как-никак, вожак!»

«Ты — вожак? Ну и ну. Повезло мне. Думаю, тебе не нужно объяснять, и так все видно. Магия исчезает, граница сдвинулась. Со слиянием звезд мир погрузится во тьму, и я не успеваю остановить главного злодея. Где-то так, вкратце».

«Вот что, садись, подброшу тебя до дома. А по дороге расскажешь мне все подробнее».

— Ты поможешь мне? — воскликнул Николай.

«Посмотрим. По крайней мере, довезу до поля. Сам добираться будешь не меньше недели».

«Мы ускакали в такую даль за несколько минут! Невероятно!»

Восхищение, выказанное Колей, настолько понравилось единорогу, что тот вскинул голову, приподнял хвост и зашагал еще грациознее.

«Мы на многое способны. Люди знают про нас слишком мало».

«Так вы и не даете. Убиваете сразу. Как, кстати, мне к тебе обращаться? Я ведь не могу использовать то имя».

«Можешь. Отчего. Ты же освободил меня, оно уже не имеет силы. Почему, кстати, Аргент?»

«Скажем, таковы мои ассоциации с серебряным цветом».

«Серебро? Мне нравится».

Удивительно, как быстро человек и волшебное существо нашли между собой общий язык. Николаю пришелся по душе веселый и любопытный Аргент. Что-то бы не произошло дальше, он чувствовал, сделан правильный выбор. И хотя синяки и ссадины отзывались на каждый шаг единорога, а тело вообще противилось сидеть верхом и без седла, в душе поднималось сладкое чувство одержанной победы.