Так. 'Грызун' все же приготовил нож. Острие уже направлено в их сторону и вот-вот отправится в смертельный полет. Видимо, в суматохе мужичонка решил избавиться от надоедливого и подозрительно везучего нелюдя. Кто еще? Вот, здоровенный детина у выхода тянется к поясу — там приторочен меч. Не иначе и ему успел задолжать предприимчивый Зориан? Двое у стойки приготовились к схватке врукопашную. Возможно, просто хотят под шумок выпустить пар и помолотить кулаками. Эти страшны только с виду.
Странное видение исчезло также внезапно, как и пришло. Он едва успел дернуть Зора вниз, как нож 'грызуна' пролетел над их макушками, найдя себе другую жертву. Не дав времени предку прийти в себя, юноша снова поволок его к выходу, пока путь свободен, пока дверь не перегородил тот здоровяк с мечом. Они едва успели. Коля с силой лягнул мужика в живот, не давая ему дотянуться до ножен. Не ожидая молниеносной реакции противника, он не смог парировать удар, а, скрючившись, отвалился в сторону. Не теряя больше ни секунды, беглецы вывалились на крыльцо.
— Аргент! Бежим! — только и успел выкрикнуть Николай, на этот раз безо всякого омерзения прыгнувший в вонючую дорожную грязь.
'Неприятности?'
— Еще какие! Так, Зор, давай, сзади меня!
Вскочив на спину единорога, оба парня пригнулись, пропуская над головой еще несколько ножей.
'Ого! Держитесь!'
Аргент рванул с места, разбрызгивая жижу в стороны, и понесся вперед, поскальзываясь на поворотах крутых улочек. Погони не последовало, и так стало ясно — отныне путь в таверну 'Кривой тролль' Зориану заказан. Когда беглецы покинули грязный квартал, и единорог перешел с галопа на легкую рысь, все вздохнули с облегчением.
— Ладно, я пошел, — деловито сообщил полуэльф, намереваясь спрыгнуть вниз.
— Куда! Сиди и не дергайся. Поговорить надо, — охладил его пыл молодой человек.
— Так говори.
— Не здесь. Я снял в 'Эвендике' комнату. Там и пообщаемся.
— Э! Не знаю, что ты там обо мне подумал, но я не по этому делу! Вашего брата уважаю, но предпочитаю женщин. Если хочешь, могу тебе все устроить, есть у меня один знакомый…
Коля обернулся и одарил своего предка таким взглядом, что тот поперхнулся и замолчал. Правда, ненадолго. Всю дорогу до постоялого двора рот нелюдя не закрывался. Темами для его высказываний служили и погода, и порхающие в ночном воздухе светляки, и публика в 'Кривом тролле', и их недавнее 'просто потрясное бегство'. Кто бы мог подумать, что Первый Хранитель ко всем своим прочим недостаткам окажется еще и жутким болтуном?
— Да, и ты мне должен двадцать золотых! — вконец осмелел Зориан.
'Ты можешь ему кляп в рот вставить, а? — застонал Аргент. — У меня снова голова разболелась от его трепа!'
— Мой конь говорит, что если ты не заткнешься, он тебя съест, — в 'перевод' реплики единорога были внесены вольные изменения.
— Лошади — травоядные и вообще, если уж на то пошло, говорить не умеют, — важно заявил полуэльф. — Сложно сказать, правда, к какой именно породе относится твоя. Я слышал, что лайранцам удалось вывести породу плотоядных. Зачем, правда, не понимаю. Толку от них никакого, а жратвы им подавай немеренно. Вроде, после того, как одна такая 'кобылка' отобедала своим наездником, их всех и изничтожили. Про говорящих я и вовсе не слышал, хотя кто знает, кто знает…
— Если ты не заткнешься, — проскрипел Коля, — я снова превращусь в ту тварь, что тебя едва не убила!
Такая угроза, наконец, сработала. Но они уже доехали до 'Эвендики'. Аргент, ухмыльнувшись и ехидно пожелав 'спокойной ночи', отравился в конюшню, а потомок остался один на один со своим предком. Заказав у Ладайра кувшин вина и ужин, они отправились наверх. Хозяин таверны даже не поинтересовался, зачем странному посетителю понадобился Зориан. Возможно, он понимал, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Или же попросту предпочитал не вмешиваться в чужие дела.
Комнату дали ту же, что и в прошлый раз. Разлив вино по стаканам, Коля плюхнулся на кровать, пристально рассматривая нелюдя.
Да, он действительно больше походил на эльфа. Хрупкое на вид, тонкокостное тело обладало невероятной гибкостью, в чем можно было убедиться во время бегства из 'Кривого тролля'. Бледную, ровную кожу не тронула ни единая морщина, а ведь по всему выходило, что Зор вовсе не малолетний юноша. И его глаза, слишком странные, слишком глубокие, неестественно синие, просто не могли принадлежать человеку.
— Что уставился? Давай, выкладывай, зачем я тебе сдался, — нелюдь сделал большой глоток вина.