— Мы пропали, — прошептал он, не обращая внимания на зависшее в угрожающей близости лезвие.
— Скажи лучше — ты пропал!
— Неужели ты не понимаешь? — взвился Коля. — Это все пустыня! Она сводит нас с ума! Посмотри, в кого мы превратились? Я только что видел выход отсюда, но он исчез!
— Что видел? — побледнел Зориан и отвел оружие.
— Выход! Ручей, траву, деревья! Он был там, но сейчас его нет!
— Не верю. Это мираж.
— Если бы не этот мираж, ты бы валялся здесь уже мертвым! Аргент! — он повернулся к стоящему в сторонке единорогу. Тот предусмотрительно держался поодаль, не желая вмешиваться в людские конфликты. Что, впрочем, не очень походило на его обычное поведение. — Ты видел? — Утвердительный кивок головой. — Вот видишь! Я не сумасшедший!
— Тогда где же твой хваленый выход?
— Я не знаю, подумать надо, — молодой человек сел и обхватил руками колени. — Давай рассуждать логически. Мы ехали по странному лесу. Я бы даже сказал, мертвому лесу. И амнелия повсюду… Может, мы просто под кайфом валяемся на поле?
— Слушай, я вот что думаю, — Зор опустился рядом. Оба, выпустив пар ненависти в драке, беседовали, будто ничего не произошло. Странно, но буря также улеглась, словно поняв, больше ей здесь делать нечего. — Те врата, что мы прошли. Являются входом… туда.
— На тот свет, да? И сейчас нас сожрет амнелия! — усмехнулся Коля.
— Я серьезно!
— Если серьезно, то незачем нам было соваться, куда не следовало!
— Забыл?! За нами гнались острохвосты! Или ты тоже не знаешь, что укус даже одного из них смертелен?
Коля напрягся. Его не в меру любопытный предок явно что-то заподозрил. Да что там заподозрил! Он сам продолжает вляпываться в истории с опасными растениями, будто чужак какой! А ведь для местных тронуть Шепот воды, все равно что влезть в клетку со львом в зоопарке.
— Ладно, твоя взяла. Раз уж мы на том свете, то и выхода отсюда нет. Но я же его видел?
— Вот что и странно, — почесал макушку Зориан. — Может, ты видел Царство Грез?
— А что если… — Коля привычным жестом дотронулся до шрама на щеке. — Мы ведь не бесплотные духи, так?
— Хотелось бы надеяться.
— И амнелия пока нас съесть не может.
— Ее здесь нет.
— Правильно! — воскликнул Николай. — Вдруг пустыня существует только благодаря этим прожорливым цветам? Скажем, у них появился своеобразный способ умертвлять своих жертв? Сами-то они напасть не могут? Вот и заманивают сюда, где человек или скотина дохнут от жары и от обезвоживания. Потом появляются миленькие красненькие цветочки и спокойно хрумкают останки. Если в легендах говорится, что амнелия — проводник в другой мир, значит, что-то правдивое в них есть. И выход… он открылся, когда я приставил к тебе меч, намереваясь убить… Чуяла зараза, что скоро здесь будет чем поживится! И приготовилась наведаться!
— Тогда нам живыми точно отсюда не вылезти, — грустно заключил Зориан.
— Почему?
— Ты сам сказал. Чтобы врата открылись вновь, здесь должен кто-то умереть.
— Да, все верно, — задумчиво проговорил Николай. Он встал, поднял с земли свой меч.
— Ты что? — полуэльф инстинктивно потянулся к своему оружию.
— Не дрейфь, ты мне еще нужен. А вот… — он посмотрел на лошадь. Подошел и заглянул в большие лиловые глаза.
Ее бока тяжело вздымались, круп покрылся пеной. Пустыня подобралась к своей жертве слишком близко. Вымотала ее жаром, утомила бурей. Гнедая даже не двинулась, чувствуя, что сил уже ни на что не хватает. Просто стояла, покорно ожидая своей участи, с укором взирая на своего убийцу.
— Прости, милая. У нас нет другого выхода. — Вздохнул Коля, вскинул меч и резанул ее по шее. Лошадь заржала, завалилась на бок, задергалась в предсмертных конвульсиях. Кровь захлестала из огромной раны, впитываясь в иссушенный солнцем песок. Ее копыта поднимали пыль, а ноздри хрипло втягивали последний воздух. По всему телу пробежалась судорога, и гнедая, наконец, затихла.
— Теперь будем ждать, — молодой человек тщательно протер лезвие меча и убрал его в ножны. Как выяснилось, напрасно.
Внезапно воздух пронзила вспышка света. Взявшаяся из ниоткуда молния ударила в песок. Потом еще одна и еще. Они сплетались в светящийся и гудящий комок, наматывались друг на друга, как нить на веретено. А потом яркий кокон лопнул, и на его месте открылись ворота.