— Может, сейчас не сезон? — Зориан настороженно всматривался вперед.
— Город — не гостиница. Его нельзя просто так закрыть для проезжих.
— Знаю я! Просто не могу понять, куда все делись?
— Скоро узнаем, — Коля поправил перевязь с мечом и ускорил шаг.
'Я бы туда не ходил, — вдруг изрек единорог. — У меня нехорошие предчувствия'.
— У нас нет выбора, без Саад-Ара поиски лабиринта зайдут в тупик.
— Что? — Зориан удивленно взглянул на Николая.
— Ничего, я с Аргентом разговаривал. Ему не нравится город, он предлагает обойти его стороной.
— Понимаю… Что там такое? — он указал вперед, на городские стены.
Решетка поднята, ворота открыты. По бокам от входа сидели стражники, вытянув ноги, опустив головы на грудь. Будто их сморил внезапный и очень крепкий сон. Такой, с которым невозможно бороться.
— Ничего себе! — воскликнул полуэльф. — Мы тут гадаем, что случилось, а они спать вздумали?
Коля подошел к одному из охранников, присел на корточки и тронул того за плечо. Скрипнули кожаные доспехи, и мужчина завалился на бок, подняв облачко дорожной пыли. Забрало шлема открылось, выставив напоказ жуткую картину. Пустые безжизненные глаза уставились куда-то вдаль, распухший язык вывалился из глотки. Бедняга вовсе не спал…
— Он мертв, — молодой человек опустил забрало шлема покойника.
— Они все, — сглотнул Зориан, — Кайл, они все…
— Умерли от удушья, — констатировал Николай, осмотрев трех оставшихся.
— Но как?
— Не знаю. Боюсь даже предположить.
— Что?
— Зор, я не судмедэксперт. Ну… то есть не очень разбираюсь в трупах. Так вот. Явных ранений нет, так же как следов драки. Если бы напали на одного — другие не стали бы смотреть, правильно? Если бы напали на четверых одновременно… Места слишком мало. А потом бред какой-то получается, их проще застрелить, чем душить каждого по отдельности.
— Тогда кто виноват?
— Боюсь, здесь замешаны сильные чары. Николай выпрямился. — Но, надеюсь, я ошибаюсь.
Не дожидаясь расспросов, он шагнул вперед, в ставший таким неприветливым город.
Прямо за входными воротами находилось некое подобие смотровой площадки, а вниз лентой уходила дорога, ведущая к морю. Саад-Ар спускался прямо к лагуне, где лениво перекатывались бирюзовые с серебристой кромкой волны. Ухоженные дома из желтого камня и белоснежными балконами, шикарные сады, фигурно подстриженные деревья, чистые улицы — здесь все кричало о благосостоянии горожан. Только не хватало самого главного. Казалось, что у города вырвали сердце, настолько пустым и бездушным он казался. Шум колес, цокот копыт, разговоры, крики, смех, запахи, все, что делает город городом, исчезло.
В симпатичный дом, что стоял в начале улицы, дверь была открыта. Николай толкнул ее и осторожно вошел внутрь.
— Хозяева? Есть кто живой?
Судя по всему, здесь жили не самые состоятельные люди. Мебель не вычурная, вместо парчи и шелка — обычные ткани. Да и помещение не самое большое: низкие стены и маленькие комнаты. Здесь — кухня, здесь — спальня. Прямо по узкому коридору — двери в ванную комнату и столовую. Семейство обнаружилось именно там… Двое мужчин и одна женщина сидели за столом, молоденькая девушка, скрючившись, лежала на полу. Коля на всякий случай пощупал пульс у склонившей голову женщины. Ничего. Ее лицо и шею покрывали глубокие царапины. Задыхаясь, она изранила сама себя…
— Посмотри на их пальцы, — Зориан подобрался так тихо, что Коля вздрогнул. — Они обрублены…
— Не все. Видимо, только те, на которые одевались кольца. Видишь шкаф? Ящики выдвинуты, будто искали чего.
— Идем отсюда. Может, удастся кого встретить, расспросить?
Но их надежды не оправдались. Чем дальше они углублялись в город, тем страшнее становилось. В какой бы дом не кинулись путники, в какой бы сад не заглянули — везде заставали одну и ту же картину. Мертвые хозяева и разоренные жилища. Вывернутые двери, разбросанные вещи, раскуроченная мебель. Ветер дул с моря, хлопал ставнями, протяжно выл в пустых окнах. Даже солнце отвернуло свой светлый лик и прикрылось тучами, лишь бы не видеть то, что творилось внизу. Некогда процветающий курорт превратился в город мертвых. Страшная, необъяснимая сила пронеслась по его улицам, забирая души невинных людей, оставив за собой трупы. Она никого не пощадила, никому не дала шанс на спасение.