— Откуда у вас такая мощь?
— Маги, собранные по всей нашей земле…
— Джор, — Николай покосился на профиль собеседника, сердце снова кольнуло: рядом с ним сидел вылитый Зориан. — Как ты узнал, что нам нужна помощь? Да еще так вовремя?
— К сожалению, вовремя прийти не удалось, — Джор болезненно сощурился и, несколько минут спустя, продолжил. — Наверное, следует рассказать все с самого начала.
Я никогда не знал родительской ласки. Ее заменила военная муштра в лагере подобных мне — брошенных и никому не нужных детей. Приграничье не могло стать нашим домом. Нас тренировали, чтобы без зазрения совести убивать в будущем, чтобы бросать в самые горячие сражения и не сожалеть о нашей скорой и бесполезной гибели. Бесконечные бои, издевательства наставников ломали многих, но только не меня. Во мне жила мечта, что когда-нибудь увижу своих родителей, что они придут и заберут меня из того ада, в котором оказалось их чадо.
Но годы шли. Я рос. Никто так и не пришел. Военное дело, единственное, что я умел, заняло главное место в моей жизни. Карьера росла, я достиг того, чего так долго добивался: уважения среди простых солдат и среди командиров. Я бросался в самое пекло, проверяя себя на храбрость, избегал алкоголя и карточных игр, вел себя по чести и всю жизнь мечтал доказать, что меня зря кинули.
Но однажды я узнал правду о своих корнях. О том, что мать бросила меня, как ненужный приплод от нежелательной связи, что отец мой — завсегдатай бандитских притонов, шулер и трус. И знать не желает о судьбе своего отпрыска.
И тогда во мне что-то сломалось. Сколько раз я представлял, как хвастаюсь своими успехами перед вновь обретенными родителями. А теперь оказалось, что доказывать некому. Матери я безразличен, отцу, впрочем, тоже. Бесконечная гонка с самим собой, постоянные попытки стать лучше, чем во мне заложено корнями, утомили. Я бросил любимое дело, скитался по свету в поисках смысла жизни. В алкоголе топил свои надежды, в играх промотал добытое состояние. Что делать… наследственность взяла свое. И имя… Его я тоже выбросил. Меня же назвали как и отца — Зорианом, но я переиначил его на южный манер — Джориан.
А потом до меня докатились невероятные слухи, что некий полуэльф Зориан вдруг встал на путь истинный. Бросил пить, играть и путешествует по землям людским, притом оказывается участником самых невероятных событий. Это правда, что он подписал договор с водяными?
— Да, абсолютная, — рассеянно кивнул Николай, начиная понимать, к чему вели пророчества Адамара.
— Так вот, я прибыл в Санэр, точнее, туда, во что он превратился после потопа. И встретил не только отца, но еще и мать. Однако не отважился тогда заявить о себе. Оставаясь безмолвной тенью, решил следить за ними. То есть, за вами.
— И так ты оказался в предгорьях Тианидэль? Но зачем вступился за малыша-паука?
Джор несколько смутился и произнес:
— С детства ненавижу, когда издеваются над слабыми. И над теми, кто выглядит несколько… иначе.
— А дальше? Что случилось дальше?
— Я встретил свой бывший отряд, следующий из эрмильского княжества. Их призвали на битву с Ратхаргом. Пока я следил за своими родителями, в людских землях разожглась война. Разведчикам с большим трудом удалось выяснить, что Яракал намерен завладеть вторым небесным камнем, и что самое удивительное, кристалл находится в руках Зориана. Тогда я понял, что отцу грозит опасность. Каким же глупцом я был! Почему решил, что он не желает меня знать? Он ведь и вправду не подозревал о моем существовании. Как я хотел встретиться с ним! Поговорить по душам, поделится тем, что наболело за все прошедшие годы. Но мы пришли слишком поздно… — Джор сделал вид, что поперхнулся, маскируя сорвавшийся вдруг голос, но потом продолжил.
— Я всегда считал его трусом. Ни на что ни годным полукровкой. Но сегодня я увидел воина. Истинного, несокрушимого, способного пожертвовать собой ради других, не побоявшегося бросить вызов самому Яракалу… Не знаю, что заставило отца так перемениться. Но из его поступка я понял: от судьбы не уйдешь, то, что предначертано не исправишь. Я — воин, и мое дело — оберегать наш мир. И эта простая истина открылась мне только сейчас.
Завтра мы выступаем. Будем надеяться на благополучный исход сражения. На нашей стороне и лайранцы, с их великолепной конницей, и необычайно сильные меррилы, и их братья-гномы, и воины-маги Кирэма. Но мощь падальщиков велика. Вроде, на нашей стороне выступят племена поющих, знаешь таких?
— Поющих, — хмыкнул Коля. — Как же. Знаю.