Трубка не унималась.
— Андер он Сворт. Слушаю, — сухо произнёс я.
— Рад тебя слышать, барон, — радостный голос звонившего заставил меня непроизвольно скрипнуть зубами. — Как здоровье, дорогой племянник? Слышал, идёшь на поправку? Ты не представляешь, как мы все обрадовались, когда стало известно, что ты пришёл в сознание. Это была бы невосполнимая утрата, случись с тобой худшее.
— Здравствуйте, «дядя» Вильгельм, — кровь в висках резко запульсировала, руки непроизвольно начали подрагивать. Лишь громадным усилием воли заставил себя выдохнуть, продолжив спокойным голосом. — Огромное спасибо за вашу заботу, мне очень приятно. Всё хорошо. Говорят, скоро на выписку.
— Это же прекрасно, — улыбнулся собеседник. — Это просто прекрасно, Андер.
— Как восстановлюсь, обязательно загляну в гости, — процедил я, прикрыв глаза.
Низ живота скрутило острой болью, как и всегда в последнее время, когда я непроизвольно напрягал источник, который пока не рекомендовалось задействовать до окончания реабилитационного периода. — Помнится, у нас осталось одно незавершённое дело, дядюшка.
— Это какое же? — ненатурально удивился Вильгельм он Фарен.
— Обязательно расскажу при встрече. Берегите себя, родной, — скрипнув зубами и отбив звонок, с трудом подавил желание разнести коммуникатор о стену, которые здесь были выкрашены в раздражающий жёлтый цвет. — И боюсь, сука, то, что я расскажу, тебе смертельно не понравится, — прошипел я, с силой стискивая пластик.
Признаю, звонка Вильгельма я не ожидал. Не знаю, чего он добивался, но версию о том, что он хотел позлорадствовать надо мной или напугать, я отмёл сразу. Не тот это был человек, чтобы самоутверждаться столь примитивным способом.
Тут было что-то другое. И как бы это не было обычной провокацией, рассчитанной на то, что я сболтну что-то лишнее. Если уж в моём мире присутствует такое явление, как прослушка и запись разговоров, глупо рассчитывать, что до подобных методов не додумались здесь.
Тем более, что подобное оборудование, по моей просьбе, Константин совсем недавно установил в кабинете моего особняка.
Как бы я ни злился сейчас, звонок он Фарена означал только одно — никаких официальных обвинений, по поводу проникновения на частную территорию и нападения на Вильгельма, мне, скорее всего, предъявить не смогут, при условии, что я сам не предоставлю им удобной для этого возможности.
Получается, что наш конфликт не будет выноситься на всеобщее обозрение, что меня полностью устраивало.
Прекрасно!
Запинать Вильгельма в кулуарах — не такой уж плохой выход. Проблема в том, что у меня пока не хватит силёнок, чтобы воплотить это намерение в жизнь. После произошедшего в особняке, кредит доверия к Миагозре полностью исчерпал себя, а она единственная, кто может хоть как-то сравнять мои шансы в этом противостоянии.
Хоть демоница и утверждала, что ограничение моих возможностей, в виде полной блокировки Источника, не её рук дело, веры ей не было.
Я слишком стар, чтобы верить в подобные случайности, которые Миа пыталась обосновать произошедшей активацией ментального слепка памяти из «облака» хранилища «Импульса», помноженной на какие-то скрытые возможности Вильгельма он Фарена, ограничившего её связь со мной.
А раз так, то и ввязываться в прямое противостояние с ним — шаг сейчас невозможный. Проще выжить в жерле вулкана, чем назначить Вильгельму самоубийственную дуэль с заведомо известным результатом.
Вот только, с его стороны этот шаг наоборот — весьма он Фарена устраивающий, поэтому надеяться на отсутствие провокаций не стоило, как и лелеять надежду, что на «Импульсе» не появится новых проблем. Вильгельм обязательно что-то придумает. А там за ним и Ширан подтянется.
— Ладно, — нахмурив лоб, я пытался поймать за хвост ускользающую мысль, показавшейся мне очень важной. Естественно, ничего не получилось, поскольку в последнее время у меня наблюдалась странная рассеянность. Я грешил на распаковку в мозге массива информации, который любезно оставил мне предыдущий владелец этого тела. — Знаете, господин он Фарен, в эту игру можно играть вдвоём.
Неспешно шагая по больничному коридору, меня не отпускало чувство неясной тревоги, хотя никаких причин для этого не было.
Здание госпиталя, с момента моего прибытия сюда, находилось полностью под контролем людей Винсента. Не представляю, как он это всё смог организовать в кратчайшие сроки, но я точно знал: Гор даже умудрился проверить весь персонал, который был допущен к моему лечению.