Советники с изумлением глядели на говорившего.
- Вы слышали о чуде, что третью ночь в храме происходит, что Приснодева покинуть Вышгород сама желает?
- Как не слыхать - слыхали…
- Так вот, коли икону эту удастся мне с собою взять в поход, уверен я, поможет мне Она в моём исканье, и с той поры над Суздалем благословенье Божие почиет…
- Но вышгородцы столь чтимую икону не отпустят!
Усмешка пробежала по губам князя.
- Я это знаю и нашёл исход.
Глаза присутствующих уставились на Андрея.
- Какой исход?
- Сейчас вам поясню!..
С этими словами князь подошёл к потайной двери, ведущей в боковушу, и отворил её.
Оттуда вышли в горницу священник женской обители отец Николай и дьякон Нестор.
Князь с остальными подошёл под благословение иерея.
- Благослови, святой отец!
Священник истово помолился на иконы, благословил присутствующих и, по приглашению князя, сел с ним на лавку.
- Святой отец! Владычица указывает явно своё нежелание остаться в Вышгороде. Возьмите вместе с Нестором честную вы Её икону и перенесите в Суздаль. Там новый чудный храм воздвигну я Пречистой. Согласны ль вы?..
- На то Господня воля… Мы верим, что Владычица сама того желает! - воскликнули священник и дьякон.
- Что ж дале медлить, мы выступаем завтра в ночь! - властно проговорил Андрей, и глаза его блеснули. - Готовь, Михно, дружину! Потайно только, чтоб никто не ведал причины нашего похода…
- Княгиню, сестру возьмёшь с собою? - спросил Иван.
- А как же! Она с детьми пойдёт со мною… Вы оба тоже…
- Исполнено по слову твоему всё будет, господине!
- Вы, свояки, - обратился Андрей к Кучковичам, - казну княжую берегите и с отроками вместе отправляйтесь… Пусть и княгиня с детьми сопровождает вас… Надёжными защитниками, братья, вы ей будьте! А мы с тобой, Михно, кольцом железным поезд окружим.
Михно и Кучковичи тоже поклонились своему господину.
- А завтра целый день не подайте виду, что замысел храним мы тайком покинуть Вышгород и двинуться на Суздаль!..
- Родителю не дашь ты разве знать? - нерешительно произнёс Семён.
- Но неразумен же, свояк, ты в самом деле. Коль я скажу ему, то он меня не пустит!..
- Доподлинно, что так. Князя Юрия я знаю! - подтвердил мечник.
- А чтобы вы все тайну сохранили, целуйте крест! Священник взял с аналоя крест и прочитал молитву. Затем все стали подходить и целовать крест.
- А завтра в ночь, когда вторые петлы возгласят и Вышгород, объятый сном, замолкнет, отправимся мы в путь! Святой отец, вы с Нестором в обители храм отомкнёте, святыню благоговейно вынесете из него… Перед дружиной пусть она предходит!
Оба духовные низко поклонились князю.
Горница князя опустела.
Он долго молился перед иконами, истово клал земные поклоны, а потом отправился в опочивальню княгини и детей и тихо их благословил.
VI
Молодые дружинники, Фока и Василько, до позднего вечера не знали о назначенном походе. Когда же Михно велел им готовиться к нему, то Фока попросил позволения проститься с матерью и сестрой.
- И думать не моги! - сурово ответил мечник. - Да и времени осталось мало, со вторыми петлами мы выступаем.
Закручинился молодой дружинник, его грусть передалась и Василько.
- Придётся ли вновь увидеться с родимой? - печально прошептал черныш.
- А мне Господь вчера дал радость найти семью, а ныне снова я сиротой остался! - проговорил Василько.
- Ты про меня забыл, что ли, брат названый?..
- О, нет! Никто тебя из сердца мне не вырвет! Юноши ободрились, в душе их произошёл какой-то переворот, они готовы были идти с дружиной за своим князем.
По-прежнему прошёл день в Вышгороде.
Соучастники хранили данную клятву и не проронили ни слова.
Толки о чуде в монастыре не прекращались. О нём говорили на торгу, на улицах, в домах. Большинство вышгородцев ждало от Творца за грехи неведомой кары. В обители беспрерывно служились молебны перед иконой Пречистой. Многие плакали.
Лишь только спустились вечерние сумерки и южная ночь окутала всё село, как в сборной избе начались бесшумно приготовления к отъезду. Никто из дружинников, исключая Михно, не знал, куда они едут. Строились всевозможные предположения, большинство из дружинников были рады походу.
- Надоело сидеть нам, как бабам, за печью… Развернуться в поле ратном давно пора.
Около полуночи, когда в обители инокини крепко спали, священник с дьяконом тихо отомкнули тяжёлые засовы дубовых дверей обительского храма, благоговейно вынесли икону Владычицы, поставили на особые носилки и понесли на княжий двор.
Всё спало кругом, никто из сельчан и не думал, что в эту минуту лишаются своей святыни, равно как и князя.
В дорожных доспехах вышел Андрей на крыльцо и сел на коня.
Возок княгинин к крыльцу не подавали, он стоял давно готовым у околицы.
Вслед за князем вышла княгиня, ещё молодая, видная женщина. Она вела за руку двух княжичей, её провожали оба брата Кучковичи и две преданные мамы.
Дружина выбралась за околицу, возок с женщинами, детьми и княжею казною шёл вслед за иконою, которую везли на конях впереди всего отряда в особой повозке.
Стараясь не бряцать оружием, двигались всадники по росистой степи. Тишина стояла вокруг торжественная, месяц ярким сиянием освещал поезд, так таинственно покидавший село.
В невысокой траве кричали кулички, между отъезжающими не слышно было громких разговоров, все молчали.
В оставшемся позади Вышгороде запели петухи.
Впереди тянулась бесконечная степь.
- Что это за икону везут в возке? - спросил Василько старого Глеба.
Насупился старик и недовольно ответил:
- Много знать захотел, парень! Молод ещё…
Но этот ответ не удовлетворил любопытного парня. Он подъехал к своему названому брату Фоке и повторил вопрос.
- Слыхал я сейчас, как говорил наш старшой с князем! - ответил черныш. - Из вышгородской обители святыню с собой взяли.
- Поход, значит, трудный и опасный будет, коли Пречистую с собою везут…
Дружинники замолчали.
Подковы коней, ступавших по мягкой траве, чуть слышно отзывались глухим эхом, и только скрип повозок резко нарушал тишину. Близилось утро: месяц гаснул, потухли яркие звёзды, тёмный небосклон засинел.
Притомившиеся кони недовольно фыркали, но приказание остановиться не давалось, и поезд продолжал двигаться вперёд. Только когда солнце было уже высоко и перешли вброд какую-то реку, князь решил остановиться на отдых.
VII
Проснулся Вышгород. Сельчане отправились на работы, на торг.
Необычная тишина на княжем дворе и в сборной избе дружинников невольно обратила общее внимание.
- Ишь, заспались как! Солнышко уже высоко, а они дрыхнут, лежебоки!
Понемногу безмолвие князя и его дружины начало пугать сельчан.
- Поди, уж полдень скоро, а на княжем дворе никого не видно!
- Да и дружинники что-то не показываются. Не беда ль какая с ними приключилася?
- Уж не напали ли за ночь злые половцы?! Князя в полон захватили, а дружину изрубили…
Слух о предполагаемом несчастье облетел всё село. Более любопытные решились даже войти в сборную избу. Она была пуста.
- Братцы, - крикнул кто-то, - в избе никого нет!
Предположение о том, что дружинники убили князя с княгиней, а сами убежали, невольно пришло всем в голову, все бросились на княжий двор. Княжеские хоромы тоже были пусты.
Народ не знал, что и подумать.
В это время вдруг загудели частые удары била.
- Кажись, набат! Где это? Что случилось? - послышались тревожные восклицания.
- Никак, в обители? Уж не пожар ли?..
И сельчане отхлынули к девичьему монастырю. Отчаянные звуки била продолжались.
У открытой настежь двери храма толпились инокини и громко рыдали.