— Мы можем встречаться иногда? — спросил я.
— Если ты хочешь. Андрей, я же говорил, мы друзья, — с улыбкой сказал Игорь.
— Я буду звонить или писать в социальной сети, — произнëс я решительно.
— Хорошо.
Я осмелился и дотронулся до его руки, лежащей на колене. Осторожно погладил его пальцы со слишком короткими ногтями. Мне захотелось взять его ладонь и поцеловать в знак благодарности.
— Не стоит, Андрей — холодно сказал Игорь, одёргивая свою руку.
Это резануло по нервам и ударило под дых. Я закрыл глаза и сглотнул. Почему-то было так стыдно, будто меня снова поймали за кражей булочек в пекарне. В тот раз обошлось без полиции. Сердобольные тëтки заставили вымыть полы в зале и отпустили с миром и пирожками. Больше я такого не делал, даже если был жутко голодный.
И вот теперь снова это чувство, словно я пытаюсь украсть Игоря у кого-то, кому он больше друг, чем мне.
— Я пойду работать, — врач встал со стула.
Сейчас от него буквально фонило властностью и чём-то ещё, неизведанным мне. Я помечтал быть таким, как он, решительным, смелым и… даже не знаю, как сказать.
Глава 4
Андрей
Прошёл месяц с тех пор, как я выписался из больницы. В моей жизни мало что поменялось. Отец всё так же обзывал демоном и рычал, мать смотрела безразлично, мутным с похмелья взглядом. Я однажды спросил её: зачем она меня родила? Та ответила, что залетела и пришлось. Типа убийство — грех. Значит, маман не хотела детей и я вынужденный ребёнок — печально, но факт.
Ещё с одним фактом я столкнулся, когда захотел поесть. Мои продукты из холодильника сожрали. Вернее будет сказать, закусили ими. Из комнаты тоже всё выгребли. Папаша в очередной раз взломал замок, да так, что он накрылся медным тазом. Я собрал манатки и на время перебрался к бабушке, когда её выписали из больницы, помогал восстанавливаться.
Сейчас бабуля снова запила. В её однокомнатной квартире стоял угарный дым от сигарет. Друзья-алкаши постоянно сновали туда-сюда. Мне пришлось вернуться в свою крошечную комнату в общаге, там хоть можно запереться изнутри на щеколду, чтобы тебя никто не беспокоил.
Отработав свою смену курьером, я решил прогуляться, написал Игорю и пришëл к больнице. Мой друг уволился с подработки и теперь был немного свободнее. Возможно, мы будем видеться чаще.
— Привет, — поздоровался Игорь, потом щёлкнул пультом автомобильной сигнализации. — Забирайся в машину.
Я залез на переднее сидение и пристегнулся. Вздохнул печально. За месяц мы виделись с Хантаевым три раза и через день переписывались в социальной сети. Игорь вëл себя со мной подчëркнуто отстранëнно, немного катал по городу и подвозил до дома. В свою квартиру он меня не приглашал, а в мою было стыдно его позвать. Он не был мне другом по-настоящему, просто приятельствовал из жалости, почему-то я это чувствовал.
Игорь сел за руль, кинул в бардачок пирожок в целлофановом пакете. Я, как дурак, смотрел на вкусняшку, разве что слюни не текли. Немудрено, не ел ничего с утра.
— Ешь, — приказал Игорь.
Я схватил пирожок и впился в него зубами, словно меня неделю голодом морили.
— Понятно, едем в кафе, кормить тебя буду.
Мы приехали в недорогую забегаловку. Впрочем, тут было вполне прилично. Столики и стулья из полированного дерева, раздатка по принципу столовой.
— Выбирай, что будешь есть. Я заплачу, — сказал Игорь, беря поднос со стойки.
— Неудобно как-то, — промямлил я.
— Андрей, бери поднос и пошли, — голос Игоря снова стал властным.
В итоге я взял себе борщ, жаркое, компот и пару булочек. Друг ограничился рисом с рыбой и чаем. Мы выбрали свободный столик в углу зала, куртки повесили на спинки стульев. Игорь сел напротив, взял вилку. На его пальце мелькнуло серебряное кольцо, которого я раньше у него не замечал. Это была мужская печатка со странным знаком.
— Красивое кольцо. Я раньше не видел его у тебя, — заинтересованно произнëс я.
— Оно было, просто я какое-то время не носил. Это триксель. Значение печатки понимают не все, — ответил он уклончиво.
— И твоë имя на сайте понимают не все. Зачем ты поставил прозвище, а не имя и фамилию? И у тебя на странице нет семейных фото, — задал волнующий меня вопрос.
— У меня нет страницы на имя Игорь Владимирович Хантаев. Под псевдонимом Хантер меня знают избранные люди. Остальных я в своих друзьях видеть не хочу и все заявки отклоняю. По этой же причине нет семейных фото. Тем, с кем я общаюсь, такое неинтересно. Но ведь и у тебя на странице нет семейных фото. Лишь пара снимков с выпускного бала в школе.
— Понятно. Семейных фото нет в принципе. Только с бабушкой. Да и синие рожи постить, ну такое себе. А почему ты со мной дружишь и дал доступ к странице? — спросил я то, что сейчас волновало больше всего.